This letter WWII was written 15-year-old girl trapped in slavery to Hitler’s landlord.
She was so desperate that she decided to commit suicide on the day of its 15th anniversary, but before it wrote a last letter to her father on the front. It’s hard to read, but very worth reading …

March 12, Liozno 1943.
Dear, good papa!

I am writing you a letter from German captivity. When you, papa, you read this letter, I will not be alive. And my request to you, father: punish the German bloodsuckers. This is a testament of your dying daughter.

A few words about my mother. When you come back, do not look for my mother. She was shot by the Germans. When tried to find out about you, the officer hit her in the face with a whip. Mom did stand and said proudly: “You do not scare me a beating. I’m sure my husband will come back and throw you dastardly invaders out of here.” And the officer shot her in the mouth …

mamaev

Mamaev Kurgan

Papa, I turned 15 years old today, and if now you met me, you would not recognize your daughter. I became very thin, my eyes were sunken, pigtails me shave heads, hands are dry. When I cough, bleeding from the mouth – I have recaptured the lungs.

And remember, Dad, two years ago, when I was 13 years old? What good was my birthday! I like you, Dad, then said: “Growing up, my daughter, to great joy!” Gramophone was playing, a friend congratulated me with my birthday, and we sang our favorite song pioneer …
And now, Father, as I look at myself in the mirror – a ragged dress in rags, a number on the neck, like criminals, very thin as a skeleton – and salty tears flow from his eyes. What’s the point that I was 15 years old. No one needs me. Here, many people are not wanted. Wandering hungry, harried sheepdogs. Every day, they are taken away and killed.

Yes, Dad, I’m a slave and a German baron, working at the German Sharlena laundress, wash clothes, my floors. I work very hard, and I eat twice a day in a trough with “Rose” and “Clara” – so called master pigs. So ordered Baron. “Russ was and will be a pig,” – he said.

I am very afraid, “Clara”. This is a big and greedy pig. She once almost bit off my finger when I got out a potato from the pan.

I live in the woodshed: in to the house I can not go. Once the polish maid Josephine  gave me a piece of bread, the German woman saw this and has whipped and  beaten Jozef on the head and back.
Twice I ran away from the home side, but I was found by their janitor. Then the German Baron tore my dress off and kicked me. I lost consciousness. Then he poured on me water and threw me into the basement.
Today I learned the news: Josephine said thet the gentlemen are going to Germany with a big party with slaves and slaves of Vitebsk. Now they take me with them.

No, I will not go into all this thrice cursed Germany! I decided to die at home than being trampled in the damn German soil.

Only death will save me from the cruel whipping. Do not want to suffer from a slave damned cruel Germans, which did not give me to live! ..
Here my will, Dad: avenge my mother and me. Farewell, good papa, I’m going to die.

Your daughter Katya Susanin …

My heart believes that this letter will arrive.

Shortly after the release of Belarusian city Liozno in 1944 when parsing shattered masonry stove in one of the houses was found a little yellow envelope stitched thread. It was a letter Belarusian girl Katya Susanin, gave Hitler the landlord into slavery. Desperate, the day of its 15th anniversary, she decided to commit suicide.
Before his death, wrote a last letter to his father. Address on the envelope was:
“The current army. Feldpost № … Susanin Peter.” On the other side of the pencil written the words: “Dear uncle or aunt who finds it hidden from the Germans letter, I implore you, drop directly into the mailbox. My corpse will already be hanging from a rope.”

APO number written on the envelope, outdated and could not get a letter sent, but it has reached the hearts of the Soviet people!

 

Automatic translated from Russian.

letter

 

Это письмо времен Великой Отечественной войны было написано 15-летней девочкой, попавшей в рабство к гитлеровскому помещику.
Она была настолько доведена до отчаяния, что решила покончить жизнь самоубийством в день своего 15-летия, но перед этим написала последнее письмо отцу на фронт. Читать тяжело, но очень стоит прочтения…

 

 

 

Март, 12, Лиозно, 1943 год.
Дорогой, добрый папенька!

Пишу я тебе письмо из немецкой неволи. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя просьба к тебе, отец: покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери.

Несколько слов о матери. Когда вернешься, маму не ищи. Ее расстреляли немцы. Когда допытывались о тебе, офицер бил ее плеткой по лицу. Мама не стерпела и гордо сказала: “Вы не запугаете меня битьем. Я уверена, что муж вернется назад и вышвырнет вас, подлых захватчиков, отсюда вон”. И офицер выстрелил маме в рот…

Папенька, мне сегодня исполнилось 15 лет, и если бы сейчас ты, встретил меня, то не узнал бы свою дочь. Я стала очень худенькая, мои глаза ввалились, косички мне остригли наголо, руки высохли, по-хожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идет кровь – у меня отбили легкие.

А помнишь, папа, два года тому назад, когда мне исполнилось 13 лет? Какие хорошие были мои именины! Ты мне, папа, тогда сказал: “Расти, доченька, на радость большой!” Играл патефон, подруги поздравляли меня с днем рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню…
А теперь, папа, как взгляну на себя в зеркало – платье рваное, в лоскутках, номер на шее, как у преступницы, сама худая, как скелет,- и соленые слезы текут из глаз. Что толку, что мне исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят голодные, затравленные овчарками. Каждый день их уводят и убивают.

Да, папа, и я рабыня немецкого барона, работаю у немца Шарлэна прачкой, стираю белье, мою полы. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с “Розой” и “Кларой” – так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон. “Русс была и будет свинья”,- сказал он.

Я очень боюсь “Клары”. Это большая и жадная свинья. Она мне один раз чуть не откусила палец, когда я из корыта доставала картошку.

Живу я в дровяном сарае: в колшату мне входить нельзя. Один раз горничная полька Юзефа дала мне кусочек хлеба, а хозяйка увидела и долго била Юзефу плеткой по голове и спине.
Два раза я убегала от хозяев, но меня находил ихний дворник. Тогда сам барон срывал с меня платье и бил ногами. Я теряла сознание. Потом на меня выливали ведро воды и бросали в подвал.
Сегодня я узнала новость: Юзефа сказала, что господа уезжают в Германию с большой партией невольников и невольниц с Витебщины. Теперь они берут и меня с собою. Нет, я не поеду в эту трижды всеми проклятую Германию! Я решила лучше умереть на родной сторонушке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Только смерть спасет меня от жестокого битья.
Не хочу больше мучиться рабыней у проклятых, жестоких немцев, не давших мне жить!..
Завещаю, папа: отомсти за маму и за меня. Прощай, добрый папенька, ухожу умирать.

Твоя дочь Катя Сусанина…

Мое сердце верит: письмо дойдет.

Вскоре после освобождения белорусского города Лиозно в 1944 году при разборе кирпичной кладки разрушенной печи в одном из домов был найден маленький желтый конверт, прошитый нитками. В нем оказалось письмо белорусской девочки Кати Сусаниной, отданной в рабство гитлеровскому помещику. Доведенная до отчаяния, в день своего 15-летия она решила покончить жизнь самоубийством.
Перед смертью написала последнее письмо отцу. На конверте стоял адрес:
“Действующая армия. Полевая почта №… Сусанину Петру”. На другой стороне карандашом написаны слова: “Дорогие дяденька или тетенька, кто найдет это спрятанное от немцев письмо, умоляю вас, опустите сразу в почтовый ящик. Мой труп уже будет висеть на веревке”.

Номер полевой почты, написанный на конверте, устарел, и письмо не могло попасть адресату, но оно дошло до сердца советских людей!

Pokazuha