Putin in meeting with leaders of world news – English, Russian transcript, video

May 26, 2014   ·   0 Comments



1 photos to the press service of the Russian PresidentAllsignature

  • Press and Information Office of the President of Russia
  • Press and Information Office of the President of Russia
  • Press and Information Office of the President of Russia

Vladimir Putin meets with heads of foreign news agencies.



 May 24, 2014St. Petersburg

VLADIMIR PUTIN: Thank you for your interest in the work in Russia, to the St. Petersburg Economic Forum. Incidentally, we see that this interest is not only reduced from year to year, but he, on the contrary, is growing.

This year, the number of publications and number of different informational materials about the activities the St. Petersburg Economic Forum, more than last year and in previous years. We are very happy.

We have very good contacts were held with our partners in all areas of production in all sectors of the economy. Just now I was very informative and interesting meeting with the heads of major international companies operating in the fuel and energy complex.

In my opinion, they have not even finished the session or has been terminated, exchanged views on the state of world energy, formulate their suggestions on how and what to be done in order to stabilize the global energy market. I also asked at the meeting to make their proposals and Russia.

On the whole, we are satisfied with the progress of our work with partners. Many of them have years of work in Russia, in our market have on their balance sheets sufficiently large reserves, which increases the capitalization of the companies, facilitating their access to financial markets in this regard.

Some representatives of the Russian part of the audience asked for further improvement of Russian legislation, including on fiscal matters. In the near future, we will discuss it with them, somewhere in the beginning of June.

As for our meeting today, I want to reiterate that we are very glad that you show interest in working with us. I want to congratulate your colleague, Mr Mikhailov. This year marks 110 years of our largest news agency ITAR-TASS.This is a brand known worldwide. I hope that under his leadership, the ITAR-TASS get a new breath, a new development, including in working with you.

As for the audience, it is very personable. Via your agency goes about 80% of global information flows. In this regard, of course, your influence on the news agenda in the world and the country dimension is difficult to overestimate – a very large, if not the key, the impact has spread then your colleagues in the media – print, electronic, online. I hope that today we will be able in the course of communication and talk about problems, talk about how to build relationships with Russian official structures and with colleagues in the Russian market.

Here, in fact, I wanted to say first. Thank you very much for your attention. I suggest go to the free discussion. If you have any questions, I hope that they are, we can to debate, and I’ll try to answer your questions.

Please, dear colleagues.

C.MIHAYLOV: Vladimir Vladimirovich, thank you very much for the opportunity of the meeting itself.

I think that would be fair to call on Florence Biedermann of the oldest French agency with nearly two centuries of history – Agence France-Presse, as the only woman at the table. It happened. Please.

F.BIDERMANN (as translated): Mr President, you will soon go to France for the 70th anniversary of the Normandy landings. On this occasion, if you will hold separate meetings with the heads of state who will be there to attend? And if I could afford to ask you another question on another topic: whether you recognize the legitimate president, who is elected in Ukraine?

VLADIMIR PUTIN: First. As for the trip to Normandy, it will be limited to the topic, for which we are all going. Indeed, French President confirmed his invitation, of course, it was accepted with gratitude. During World War II, our country was in the same ranks, fought Nazism. And how do you know that the people of the Soviet Union and Russia on the altar of the common victory put a lot, done a lot for this common victory over Nazism, so it is natural that we all meet in Normandy. We pay tribute to our allies in the coalition and the Americans and the British and the French, mindful of the French participation in the Resistance, and the direct involvement on the fronts of World War II, including the legendary “Normandy-Neman”.

Whether in this regard some meetings? I understand that the President of France would hold such a meeting separately to discuss issues related to bilateral relations and the international agenda. Of course, I am open to any negotiations. If the schedule of the President of France will allow, with the pleasure of meeting with him, talk to those topics that are of mutual interest. This is the first.

The second part of your question concerns the recognition or non-recognition of the elections in Ukraine.Yesterday I was very detailed answers to this question. One of your colleagues all the soul out of me took from different angles were selected to this topic. As I said, I can repeat. In my opinion, it would be much more logical to fulfill the agreement, albeit in a reduced form, that were reached between President Viktor Yanukovych and opposition on February 21 this year. Do not put initially with the first steps into question the legitimacy of at least some share of future Ukrainian authorities in connection with the fact that when the current president of Ukraine legally impossible to hold an election of another president, it is a simple fact, enough to open the Constitution of Ukraine and see what it says . In this regard, it would be logical and, in my opinion, to spend more thoroughly first referendum to adopt a constitution and on the basis of the basic law, the new basic law, to hold elections. But acting in Kiev authorities and those who control power, decided to go the other way. They want to hold elections first and then do the changes. What changes is obscure yet, it’s always a matter of debate and certain agreements in society.

You know what I think? Those people who control power in Kiev, and the main presidential candidates – it’s still different people, and, perhaps, those who today control, not interested in that the newly elected president was completely legitimate. Maybe so. There also is a serious internal political struggle. But it’s finally an internal affair of Ukraine itself. I can only repeat what I said yesterday, we will respect any choice of the Ukrainian people.

F.BIDERMANN: If I understand you correctly, the legitimate president remains president Yanukovych? Even after the election? I’m talking about legitimacy.

VLADIMIR PUTIN: You know, we’re all you know how to read. Let’s open the constitution and read what is written there. We’re adults and we are able to read. Let’s read what is written in the constitution, take Ukrainian constitution and read. It says that there are four legal ways to removal from the incumbent government: death, inability to perform duties for health reasons, impeachment – and impeachment was not foreseen by this Constitution and the law – and personal resignation, which the president must apply personally, coming to Parliament. Or we’ll stick with you the constitutional norms, or say that it does not matter.

So my position is that you first need to solve this problem. Since the present authorities in Kiev decided to act differently – well, let them at least that. In any case we are interested in that, conditions were created to stabilize the situation. For now, say what? That will be then adopted a new constitution. And if so, then re-elected president of the transition can be even some figure, it turns out, or vice versa, it will concentrate at maximum powers. Of course, he and the other scenario will be associated with intensification of the political struggle in the country.

We certainly, I have already said, we respect the choice of the Ukrainian people and will work with authorities formed on the basis of these elections.

Mikhailov: Please colleague from the Xinhua News Agency, which translated into the Russian language, few people know, means “New China.”

VLADIMIR PUTIN: Yes, I’m sorry, I want to ask Florence: you satisfied with the answer?

F.BIDERMANN: Yes, I am satisfied.

VLADIMIR PUTIN: Merci beaucoup.

Mikhailov: Please, Mr. Zhou.

SISHEN CHOU: First, I want to congratulate you on successful negotiations with the President Xi Jinping. In a joint statement issued after it is said that relations have reached a new level.

My question is how the Russian-Chinese relations can play, as you say, used on a greater role in the stabilization of international relations and the development of each of our countries?

My second question is: how do you think the impact the approaching 70th anniversary of the Victory in the Second World War is the situation in the world and how we can mark this date?

VLADIMIR PUTIN: Of course, the results of our meeting in Shanghai a few days ago and signed documents say the new quality of relations between China and the Russian Federation. We are in the last years, in recent years have repeatedly emphasized the high level of cooperation, but the work in the past few days in Shanghai and exit to the agreements that were reached, give us every reason to believe that we have taken another step forward to improve the quality of our trust dialogue and access to the new frontiers of strategic partnership.

This is due not only to the gas contract, although he certainly is to a certain extent, experts say correctly, epochal.For us, it is comparable with the decision that was made at the time, in the 1960s, yet the Soviet leadership and the leadership of the Federal Republic of Germany, due to the well-known contract “gas pipes.” Today we are producing the desired products, including large diameter pipe and large diameter. For us this opportunity to enter the Asia-Pacific region on the main consumer. The presence of such a large contract – and the cost of its overall $ 400 billion, as you know – gives you the opportunity to develop economically viable gasification of all the Russian Far East and Eastern Siberia. It is most important for the Russian Federation in this contract.

For the People’s Republic of China is an opportunity to reduce energy shortages. And last but not least, yesterday I also spoke of this, we feel, of course, the first concern of the Chinese state entities associated with the need to improve the environmental situation in the major cities. And as we know, natural gas – is the most environmentally friendly form of hydrocarbons. Of course, we very much hope that our cooperation will improve the situation in the major Chinese cities in terms of ecology.

But the next step – it is an opportunity to enter into a contract such as the so-called western route. The first contract is associated with the eastern route is in the east of China, and the second – is western. The first resource base – is new and Chayanda Kovykta field with total recoverable proven reserves of three trillion cubic meters – designed for 30 years of production and delivery. In fact there is, we believe, more – 50 years, this work will be calculated, not less. A western route – it’s from another resource base is of Western Siberia. It would be cheaper, the whole project. And because the main issues related to the calculation of prices, pricing and with some support, this project carried forward from both sides – these mechanisms are already fulfilled, – the second project with a positive attitude to him by the Chinese partners can be implemented even faster than east. But this, of course, connected with the customer and his needs for the development of individual regions of the People’s Republic of China, is the subject of a separate discussion.

But it is not only limited to energy or hydrocarbon energy. We continue our discussion on nuclear power for current and future types of work in the energy sector, including alternative sources. We attach great importance to the cooperation in high-tech sectors: aeronautics it is the study of space, medicine. Well, in China, and very important for Russia cooperation in the monetary area.

It is no secret that China and Russia are the countries with large foreign exchange reserves. China ranks first in its gold reserves in the world. Very important for us efficiently and securely place these resources, and we need to think together about how to do this, bearing in mind the very difficult situation in the world economy, turbulent processes, which we observe. We must ensure and guarantee the security of their savings and rational, efficient use. Then settlements in national currencies, the yuan and rubles. We made the first steps, but it is still very modest, we will continue to think about how we work in this area.

Many other opportunities that we talked about that we have discussed and which will develop. This and agriculture, it’s common trade issues, this regional cooperation. In all these areas, we have made a significant step forward. I want to emphasize the special role played in achieving all of these agreements, Chinese President Mr Xi Jinping.Indeed, only when it is direct support could achieve some results that have been achieved during the visit.

Mikhailov: The next question. Agents, you are well known, the agency DPA – 95% of the information market of Germany, all German daily newspapers are subscribers DPA. Please, Mr. Mauder.

U.MAUDER: Yes, we can say one hundred percent, and we are very proud. I will try in Russian. Thanks for the opportunity. Of course, in the West, including Germany, are now very much aware of the political issues, the reliability of partnership, trust. We talked a lot about it on the forum. If we continue with the gas, it is, of course, between Germany and Russia is the main topic: whether there will be enough gas for the West, if you have now such a large contract with China? And can you talk a little bit about what it means for other projects – “South Stream”, the other thread “Nord Stream”? They will have to … Or you will not talk about it, about these projects?

And then there’s the second question. We’ve talked about Ukraine. I am very interested in your assessment of Russian-German relations. Thank you very much on the phone talking with Chancellor Merkel. What can we say about the behavior of the German government about the conflict in the Ukraine?

VLADIMIR PUTIN: Let’s start with the economy. As for our relations with Chinese partners and friends, as regards our relations with European partners, including Germany, after the execution of a contract with China, it becomes equivalent consumer of Russian gas on par with the Federal Republic of Germany. The same volume: Germany consumes in a year our gas 40 billion, and China will consume 40 billion.

But in the case of the second project with China on the so-called, as I said, the western route China is definitely confidently take first place. The first contract for the eastern corridor – I have already said and I want to emphasize that it was clear to everyone – no relation at all to the supply of Russian gas to Europe has not. This new field, located in the south of Yakutia and Irkutsk region, which have generally not used. We’ll have to open them, equip, build pumping stations, pipelines, electricity lodge there, build a road – it is a huge project. I have already said, it will be the largest construction project in the world with a total investment of about $ 55 billion just on the Russian side, and even the Chinese partners will invest more than $ 20 billion on its territory. Since Europe is not in any way connected. The second route, which is yet to be discussed with our colleagues in Chinese – there is not yet any contract, it is only in the discussion. I think that it will take place. Resource base of the project – just in Western Siberia, where our gas gets the whole of Europe, including Germany. But here, nothing to worry about, because today, I am afraid to make a mistake in the details, but “Gazprom” produces about 440-450 billion cubic meters of gas per year and can produce 650 billion. There is enough of the resource base. We do not do it yet, because there is no corresponding user on such volumes, but it is done very quickly and easily, this production volume will be increased.

As for the volume, which we plan to supply China via the western route, they have not yet been agreed, and it is certainly not $ 200 billion, as you know. Additional production will provide 200 billion and exports to China and the growing needs of our European customers, and even the growing needs of the Russian economy.

What is valuable to us, and as I have said, as soon as we realize the eastern project, it will give us the opportunity to connect transport pipeline network in Western Siberia and the European part of Russia and Eastern Siberia and the Far East, and then we can carry out gas flows from raw materials one region of the Russian Federation in the other, and in fact between European consumers and the Far East or the Asia-Pacific region. This is, in my opinion, an essential factor in the global energy, and I think that this will solve the economic problems easier, without any political component of plaque.

We’re talking about reliability. And the Soviet Union, even in the darkest years of the “cold war” never want to emphasize this, never tore supplies to Europe, and in Germany as well. And Russia acted the same way. Known negative example – it is a crisis with Ukraine in 2009, when illegal, I want to emphasize this, unfair demands on the Russian Federation to reduce the prohibitive prices for domestic consumption led Ukraine, in essence, to reject our transiting gas to Europe. You know, you can in this part to disseminate information, it can hold, as is often done, but we are all aware that we are interested in supplying our materials bona fide purchasers who pay the contract price. Do we have allowed ourselves to stop supplies to Europe themselves in harm? What nonsense is tantamount to suicide. But if not tranzitiruyut Ukrainian partners, and just all taken from the transit export pipeline that we do? Cut off supplies to Ukraine. You must pay for a product that you receive. And we see that, despite the fact that the contract was given to us in 2009 with great difficulty, after the crisis, he again put to the test.

There, in the contract, all spelled out, he had leaked online, by the way, in Ukraine itself. You just have to take – it is certainly difficult for the layman, but any expert can easily understand it – and read what is written there. Russia no one letter or one comma or one point did not violate this contract.

We now hear that there may be either general damage our pipeline, or will not pay again. What does “will not”?And do not pay since July last year! Ukrainian partners since July last year stopped regular payments.

Now we hear that we need to reduce the price of gas. But why should we reduce it? Contract is not provided. If we want to act in a normal market regime, it is necessary to perform contractual obligations. We comply fully.

I proceed from realities. We once made a $ 100 discount for 1 thousand cubic meters as payment of stay of our fleet in the Crimea. Suppose someone does not recognize the fact that Crimea democratically joined the Russian Federation, and for some reason, refuses to recognize the right of people living in the Crimea, to self – let’s not get into that part of the problem. But what happened? We would have to pay for the stay of the Russian fleet in the Crimea in 2017, because until 2017 acted agreement between Russia and Ukraine, and we are $ 95 million annually to pay for the stay of our fleet in the Crimea. And, incidentally, in 2014 also have already paid these 95 million. But after 2017, we need to tackle the issue of payment for the stay of the fleet. We agreed that we dropped the price for gas at $ 100, and it will pay for the stay of the fleet in the Crimea. And we would have to start paying this since 2017, even with the 2018 th. And once we started in 2010, once agreed. Why do we do it? Just because we were asked about this Ukrainian friends as the additional support of the Ukrainian economy. And during this time from 2010 – 2010, with a 2011-2012-th, 2013th and I quarter of 2014 – we paid for the stay of our fleet in Crimea more than three years. But if we assume that the actual payment should have started after 2017, which means that we have paid for our fleet in the Crimea in 2018 th, 2019 th, 2020 th and I quarter of 2021. But even this is not all. The trick is that the contract itself, which is tied to this discount, just something valid until 2019, and we have already captured the 2021 th. What to us may be in this part of the claim at all? Zero. We have shown unprecedented generosity and highly partnerships to our Ukrainian friends. This is the first part.

Second. When we saw that last year the economic situation in Ukraine consists not prosperous way, and since July, as I said, despite a very good relationship with the previous government, it has ceased to pay us regularly for the desired amount.

Under the contract, we could immediately switch to prepay. The contract spelled right: if not fully paid for the previous month, next we have to enter payment. That is, they have to pay us in advance, and we put so much gas, how much they paid. Very simple. But we did not do this. We proceeded from the assumption that the need to help the client, and not to lose it. We waited and August, and September, and October, and November. And no payment, it was full all the time.

Then they turned to us to provide them with additional support. And asked, first, to give credit, the first stage of three billion dollars, to pay existing indebtedness for 2013. And they said, it is difficult even to pay the price that we pay now, please give us a discount even minus $ 100 – turned 268.5 dollars per thousand cubic meters – and we, for our part, we ensure that for this lower price, we will regularly and fully pay current bills. “Gazprom” has agreed with partners that he would go to this step, but in strict observation of conditions regularly pay current payments every month. In January, still paid in February already half, even less than half, and in March, paid nothing, zero.Even at the lowest rates with all the discounts. And then we were told – it’s already a new government: listen, we also agreed that if you do not pay in full, we will remove all discounts. So we did. And here, I want to emphasize this, there is no policy. We can not deliver our free resource, our product is the country with a 45 million population. I mentioned yesterday at the session: we have put about ten, I think 9.8 billion cubic meters of gas to Ukraine for free. This Free Shipping. It as much as we supply to Poland for the whole year. This is simply an unprecedented kind of thing!

Today, our partners, we are told that we will not pay up until you once again provide us with the discount. First, they have no right to demand that the contract does not provide for such claims, and he acts, and secondly, we had an agreement: if you pay the current, we will keep these discounts. But now I’m going to surprise you even more. We have new authorities said, “Okay, we understand your difficulties, we are ready to meet, we are ready to discuss with you the possible issue of granting of discounts, but we at least pay the debts, which have emerged during the period when these are acted to 1 April this year. Here we ask you a low price, but we will pay at least what has been accumulated as a debt in the period until all are acting. “ No, and it refused to pay.

You know, everything has some limits. Now let’s see what will happen after the formation of the new government after the elections. But in accordance with the contract “Gazprom” warned and I have no one to blame is that we act as some robbers, sent another letter to all heads of state and government who are the recipients of our gas, and recently sent a second letter , warning that in accordance with the contract “Gazprom” proceeds to prepay.Some European leaders told me, “Be patient, be patient a little bit more. Here they now receive, Ukraine now receive the first tranche from the IMF, they will pay you. “ No, do not pay. Our money, three billion, “eaten” a single dollar paid, received from the IMF – again nothing.

Therefore, we are ready for constructive dialogue, but it should not lead to clear on what basis the requirements and ultimatums, but on the basis of a civilized market.

Now with regard to our relations with the Federal Republic. They have full-blown, and I think that they are very important both for Russia and for the Federal Republic of Germany. According to preliminary calculations – I already called this figure – through cooperation between the economies of Russia and the Federal Republic of Germany there are 300,000 jobs. I already am not talking about the energy of our cooperation. Therefore I am deeply convinced that they should be approached very carefully and do not expose them to test the current political situation. No one knows who these rights in the political debate. I somehow believe that we are right.

As for negotiating some positions, our contacts, and they continue with the chancellor. I Ms Merkel is very good, so far at any rate were both personal and business relationships. We always managed to find some common ground, compromise, even on controversial issues. We are committed to the same job in the future.

Thank you.

Mikhailov: From Europe to Asia again, Vladimir Vladimirovich. Our colleagues from India: PTI [Press Trust of India] – the largest Indian news agency. Mr. Chandra – executive editor, he took a few years ago you interview.


V.CHANDRASEKAR (as translated): Thank you.

Mr. President, I have a very short question for Ukraine and India. The Government of India did not support sanctions against Russia. How would you have reacted to it?

And the second question. In India, recently elected a new government. You, as I understand it, congratulated the newly elected leader. He talked about the importance of cooperation with Russia in his message.

And the third question – for NPP “Kudamkulan.” Solved if all the questions on the third and fourth reactors and nuclear liability issues?

Thank you.

VLADIMIR PUTIN: First, that the sanctions, you know my position. I believe that they are totally counterproductive, not based on the fair treatment of existing problems, motivated by a desire to impose a Russian development of international relations, which does not correspond to any international law nor mutual interests – even mutual interests – and certainly does not correspond to Russian interests.

Some of the events that took place in Ukraine, directly threaten our interests first and foremost in terms of safety, bearing in mind the prospect of Ukraine joining the North Atlantic Treaty Organization. And can follow it, and I have already talked about this, too, not just a connection, and the placement of combat strike complexes on Ukrainian territory, including in Crimea. And if that happened, it would have such serious geopolitical consequences for our country: Russia in fact would be forced out of the Black Sea, from the region, for the lawful right to be present in which Russia fought for centuries. And those who provoked the coup in Kiev would have to if they really are professionals, think about the consequences of their illegal pursuits.

I hope that this will be the precedent that has taken its toll, but still revive a conscientious attitude to international law and the practice of coordinating positions and the legitimate interests of each other during the negotiation process, and not use any coercive methods resolve contentious issues. But support for the anti-constitutional coup – it just has a way of force to resolve disputes.

After all, what happened? Yesterday I was told that we were quite constructive, yes, complicated, but still absolutely diplomatic discussion. Yes, we tried to convince its European partners and that in the form in which it is proposed to sign the association agreement between Ukraine and the European Union, for us it is defined in terms of economic threat. We tried to convince the Ukrainian side, and European, but we just said – and I’m also on the debate yesterday said this – that is not our business, and that a third party should not participate in the relations between Ukraine and the EU.

We tried to prove with papers in hand, it is not so, that Ukraine is a free trade zone in the CIS – it affects our direct interests. We said: No, you are not participants in this process, we will talk to you will not.

And then, when we were still able, I want to emphasize is diplomatic, civilized methods to convince the Ukrainian leadership to spend at least an additional negotiations with Brussels, our Western partners contributed to the state unconstitutional coup. This is the power method of settling disputes, and on the way power was given an adequate response. Why – I have already said. This affects the vital interests of the Russian people and the Russian state, and the people who prepared and committed such actions would have to think about it beforehand.

Again, there are many negative components, but I hope that it will warn us all the more serious incidents and conflicts.

Regarding the position of India, we are certainly grateful to the Indian leadership and people of India for a balanced position, for what the Indian leadership has come to this issue, taking into account all its components: the historical and current political situation, and was guided by these fundamental considerations , including considerations of great importance of Russian-Indian relations.

We are grateful for this, and with his hand – and I still prime minister said, and confirmed in a telephone conversation last newly elected leader – we will do all previous agreements, both in economics and in cooperation in the humanitarian sphere, and in the sphere of military-technical cooperation. We have a very large amount of cooperation in many areas. We do – and yesterday representatives of Indian business told about this – turnover is at a very modest plate, and will need to work together to raise, but the prospects are very large, they are just huge.We will do everything to ensure that all these perspectives have been implemented.

Thank you.

Mikhailov: The next meeting of our party too familiar to you, Vladimir Vladimirovich.: John Daniszewska agency Associated Press, United States of America.

Agency Associated press, in my opinion, two years later, marks 170 years of which 35 years in the Associated Press John works.

Please, John.

D.DANISHEVSKI (as translated): Good afternoon, Mr. President!

Two decades have passed since the fall of the Soviet Union, and during that time have been developed many of the fundamentals of cooperation and contacts between Russia and the United States. Russian live and do business in America, and American law firms, banks and oil companies are active in Russia.

The world has changed, but now we have a disagreement over Ukraine. Where do you think we go? This is the beginning of a new “cold war”? Something to be avoided, do you think?

VLADIMIR PUTIN: I would not like to think that this is the beginning of a new “cold war.” In this no one is interested, and I think that this will not happen.

The genesis of the crisis, which happened in Ukraine, is still evolving. Rather, as I see it, I have just outlined. We really happened so many tools of interaction with the United States.

Understand what it is, I want you, John, quite frankly, because these tools are only good when they actually apply.If we have created some areas for joint work, then this is not for the court, so that together we sat and drank tea or coffee – this is the site to search for some solutions and compromises. And if the bonus in Russia is that she is allowed to sit next to and listen to what others have to say, it is not the role which Russia can agree.

It seems to me that this is a legitimate statement of the problem. We always take into account the interests of our partners, we almost always say “yes.” But there are some lines, for which we can not transcend. And in respect of Ukraine and Crimea is exactly that line.

I have already said, but since you still represent one of the largest agencies, I repeat, where we guarantee that after the change of government power, another “color revolution” which, of course, occurred in Ukraine, Ukraine tomorrow NATO would not?

With us on this issue ever in the previous two decades, no, I want to emphasize this, did not conduct a meaningful dialogue. We hear only one answer, as stated on the record: every nation has the right to determine the security system, which he wants to live, and you are not concerned. So, the question on missile defense systems. What we are just not offered, nor any cooperation options lined up, the answer is on the plate is the same: it’s not against you. And when we start with the documents showing that it is just against us, because all the missiles are located in certain areas of overlap stepping stones of our land-based ballistic missiles, the dialogue on this just stops.Substantive conversation simply does not exist. Where we guarantee that tomorrow in Crimea will be some elements of missile defense or would not appear if the people living in the Crimea, voted in a referendum to join Russia? No simple.

Therefore, on the one hand, you’re right, we have many tools to promote and implement the dialogue and the search for solutions to achieve, go to the solutions. But these tools should not be used to serve the interests of only one country, and must be used to find a compromise acceptable to all involved with the mandatory account the legitimate interests of each other.

D.PESKOV: I’m sorry, we’re almost 45 minutes to go live broadcast, live.

VLADIMIR PUTIN: If colleagues want, and we can continue this. Please.

D.PESKOV: In direct.

VLADIMIR PUTIN: Yes, for God’s sake. Please. Even in direct, though in a curved air, though in what you want.

Mikhailov: Good.


Mikhailov: Now Spain and agency EFE, rightly considers itself the largest agency in the Spanish-speaking world.Jose Antonio Vera, please your question.

H.VERA (as translated): Thank you, dear colleague. Mr. President, your words I can conclude that, talking about tomorrow’s elections in Ukraine, you realize that they do not change the situation much, that is, you do not hope that it will help to resolve the situation. Moreover, if these elections will not be held in the eastern regions, but it seems that it will be so, you are concerned about the introduction of new sanctions by the West. What is in this case would be your reaction? Do you think that Russia may face international isolation? And finally, if you do not feel a threat to you personally, your policy? It is doubtful that the situation will be resolved well, taking into account the elections tomorrow. It is believed that these elections could trigger new concerns in the West, the new bursts in eastern Ukraine. Do you think whether Russia can face international isolation? Do you think it’s possible? Are you ready for some political action against you personally?

VLADIMIR PUTIN: I am guided in its activities by only one consideration – the interests of the Russian people and the Russian state. And the interests of the Russian people and the Russian state required us to respond adequately to rude, unprofessional use of force against the interests of Russia and our partners would have to take this into account in advance.

As for insulation, then, firstly, we feel right in this dispute and in fact, from a legal standpoint. I have already explained his position with reference to the Kosovo precedent. As you well know, the Kosovo issue of state independence was passed by parliament this site. A decision in the Crimea on the state independence was based on a national referendum asking whether people want to remain part of Ukraine or to join the Russian Federation.And after the vast majority, over 90 percent of the people living in the area, said the referendum that they want to join the Russian Federation, only after the Crimean parliament adopted a decision and a declaration of independence.

I draw your attention to the fact that the Crimean parliament, which took this decision was formed on the basis of Ukrainian law is legitimate to all crisis-related problems with the change of power in Ukraine and the Crimea as such. Deputy corps was formed in advance a legitimate authority, and he had the right to make such decisions.You can, of course, ignore it, pretend that someone does not understand something or do not notice, but the law is on our side, and no one can convince me that even on the basis of our legal rights and interests, taking into account norms of international law, we must somehow change its position on this issue. This is the first.

And the second. I think that the issue of isolation of a country is just ephemeral. It’s impossible. You probably will be able to analyze who and how relates to what is happening, and who and how to treat Russia in modern conditions. Yes, we have a great level of interest, a large volume of trade with Europe and the United States, with the United States less: there is only some $ 27 billion to small and Europe – 440. This mutual dependence.Probably, the damage can be applied to each other, and a considerable one. In the context of a rather complex situation in the global economy who cares? Especially that our position is fair, and the people in the same Europe see it. Spend now Single European poll – I am not sure that the vast majority of European citizens support their political leadership, I have every reason to believe that our position will be a lot of supporters in the end the people – it is a source of power .

So about the possible consequences. They are negative for all, can lead European, Russian, world economy to such turbulent processes, which clearly no one is interested. Well, among other things, of course, the damage may be, if it is absolutely crazy to go to some measures. But I do not see any reason. Here are adopted, for example, any package of sanctions in connection with our actions in the Crimea. I believe that it is illegal and unjustified, but he passed. Now we say we expect from Russia still some steps, some action or lack of action in Ukraine as a whole.Which? As such we are now done in the Ukraine, for which we are responsible? First we heard that our special forces fighting there. Then everyone realized that no units. Then they say no, there some Russian instructors.Then he understood, all agreed that no instructors. What’s the problem? The fact that we have to serve other people’s political and geopolitical interests? We will not do it. But we are willing and ready for equal cooperation.And it seems to me that not only a significant part of European public, and in the United States, is set in the same way, but many ruling as may be allowed to speak, the ruling circles in these countries are well aware of and actually confrontation- and it is not configured, and there is no reason for this.


Mikhailov: The largest Italian news agency “ANSA”, its CEO and managing director Giuseppe Cerbone.

Please Giuseppe your question.

D.CHERBONE (as translated): Thank you, Mr. President, for what you take us in your hometown. Election Day tomorrow in Europe, the largest European countries. I would like to know your opinion in the light of growing nationalism, the trend towards populism, what possible relations between Russia and the European Community, and in light of the mandatory development of trade exchange for Russia and Europe, which will be beneficial for both sides. Thank you.

VLADIMIR PUTIN: Nationalism with trade exchange – if you would repeat, I would be grateful.

D.CHERBONE: Excuse me, I wanted to ask whether you think that growing nationalism and populism in Europe can somehow change your attitude in regard to the commercial exchange and relations with Europe and with individual countries? I hope I asked the question more precisely.

VLADIMIR PUTIN: So, with regard to the growing nationalism and populism. You know, it’s not our problem – it is estimated. We, too, is there, but we did not, I hope you feel guilty that growing nationalism and populism in some European countries. This is due to errors in the internal and national policies in the field of labor relations. I probably should not repeat some general things related to the fact that the involvement of migrants in order to solve economic problems often encounters misunderstanding of the local population due to the loss of jobs due to incompatibility often cultural traditions, I must say right – with failure to migrants cultural traditions of the host country. A current authorities and management of individual countries or many countries, guided by their ideas of justice and tolerance, not taking the proper timely action to arrest these threats.

I have many years ago, many of his friends in Europe say that if you continue to act the same way, will not take into account the mood of the population in their own countries, the inevitable rise of nationalism. The way it is. But, really, I did it behind the scenes, personal friendly talks, but everything happens.

Incidentally, Russia is no exception, and we are about the same processes occur, and we do not always manage to competently and promptly respond to these processes. But as far as our relationship, especially in the economic field with the European countries, I am here do not see the big threats, they are simply not available.

Say, your country, with Italy, we have a very good stable relationship based on a pragmatic approach. And the relationship between Russia and Italy in general are in a state of national consensus, I think. Whoever, whatever parties and forces did not come to power in Italy, they are tuned to the development of relations with our country. I think the Italian people also sees the same attitude on the part of Russia to your country. I’m not talking about the humanitarian component, we are very respectful of the cultural heritage of Italy and to what is happening today in the humanities in the arts, education, with great respect and interest, it is a tradition of Russian cultural life. In this sense, we have a lot in common.

And the economy is developing quite vigorously, trade grows, it is indicative. In many industries, we have what we have with other European countries. For example, we have one problem – the development of small and medium-sized businesses, and the Italians here are some of the leaders in Europe in general. Italy’s contribution to this field of activity in Russia conspicuous, we are grateful for that and, of course, will do our best to maintain this trend, as well as other components including energy.

Incidentally, Ulf asked about infrastructure projects – “Nord Stream”, “South Stream”. Italy participates on a par with Germany and France in the project “South Stream”. Of course, we will implement it. Moreover, if we continue to have any problems on the “South Stream”, and Brussels we are constantly spoke in the wheel inserts on this project, we will consider other options – in countries that are not part of the European Union. Just another EU a transit country. Why do they do these of Brussels, I do not understand. But we are, if we do not interfere, to realize these projects: the “South Stream” and “Nord Stream”.

Incidentally, we “Nord Stream” was built, and in OPAL us so completely and is not allowed, gave only 50 per cent of capacity. Why, too? What nonsense, some nonsense. We have invested billions of dollars in construction, brought to life in Germany, and at the site can hold only 50 percent, because the system OPAL only 50 percent were allowed, and then only in exceptional basis – based on the decision of the national government. This kind of nonsense, to be honest. Quite difficult to work in such conditions, but of course we will continue our efforts will continue to negotiate with our partners – with the Italians as well.

Thank you.

Mikhailov: Legendary agency Reuters, now Thomson Reuters – the world’s largest news agency, which publishes the information in 130 countries in 19 languages, and each day produces more than one thousand photos, Vladimir Vladimirovich. And Paul Ingrassia – Editor to Reuters, the Pulitzer Prize, which is worth special mention.

Please, Paul.

P.INGRASSIYA (as translated) : Thank you, Mr. President, for what you have organized this meeting.

By the way, I’m not the editor in chief agency Thomson Reuters, I am CEO.

As I understand it, your primary goal is to restore its influence in the former Soviet Union. How true is it?

VLADIMIR PUTIN: You know so many, or so they say?

P.INGRASSIYA: Many express such an opinion. Not to say that most commentators express that view, but many say that’s about it. How can you comment on these statements?

VLADIMIR PUTIN: This is a misconception, and I think that this is not something that is true, but that is an instrument of information warfare. We try to stick this label – the label that we are going to restore the empire, the Soviet Union, to subordinate all their influence. This is absolutely untrue.

I have already said, I repeat: we’ve never occurred, for example, attach Crimea, well, just was not in the plans ever.We post-Soviet space, I say such a trivial thing, but our intelligence agencies do not work there.

You see, we are completely different attitude to relations in the post-Soviet space. Indeed, in the past, it was Russia, in fact, was the initiator of the CIS agreed and initiated even independence of the former Soviet republics in the former Soviet space.

We are committed to what? We are committed to building integration processes in the post-Soviet space, but not to restore the Soviet Union and some empire, but in order to leverage the competitive advantages available to all of our states, independent today, based on what we have language of interethnic and interstate communication, and it certainly is the Russian language; on the fact that we share a common infrastructure inherited from a single country, – transport, energy; on the fact that we have a very deep level of cooperation between companies and have very good experience in the field of science, education, that we could use in order to be successful in global markets and improve the welfare of our citizens.

That note, we are creating now and in the coming days will sign an agreement on the establishment of the Eurasian Economic Union. Look at the paper inside, just look at his expert eye, look at it impartially, analyze it.What there is to recreate the empire? Nothing, zero. There’s only things concerning joint efforts in the field of economy.

Why not take advantage of what we have inherited from past generations, in order to be more successful and more effectively address the challenges we face? Of course, we will do it.

Incidentally, unwillingness Brussels bureaucracy to maintain relations with the Customs Union, and with the emerging Eurasian economic union simply amazes me. Mystery, probably you will not reveal: us all the time with reference to some procedural and legal issues of the European Union say that no, we will not talk nor the Customs Union, nor with the emerging Eurasian economic union, because Belarus because Kazakhstan are not yet members of the WTO.

But they can keep forever behind the WTO, not to talk with the Eurasian Economic Union. And I think that this is done deliberately. Why? Because, apparently, in Brussels, the EU Commission see in these integration processes any threat to its competitiveness.

In my opinion, this is absolutely the wrong approach. We must proceed not from possible threats and possible benefits that are evident in the cooperation between the European Commission (EU) and the emerging new integration association. On what is my belief that the benefits of more than threats? And because the Eurasian Economic Union is founded on the principles of the WTO, and makes it easier for our partners in Europe to work with Belarus and Kazakhstan.

And then it is a market of over 170 million people. This is a big market in terms of consumption, but it is great advantages in terms of solving the same energy problems and issues related to the fact that Kazakhstan is an exploration of the country. But Belarus may play an important role in these processes, keeping in mind that it is right in the center of Europe, and even in Soviet times it was called the assembly shop of the USSR.

I think we should get away from the political clichés and to ensure that the policy does not hinder the development of the economy and solving social problems.

Mikhailov: Our colleague from the rising sun. Japan, Kyodo News, Hiroki Sugita.

Please your question.

Hiroki Sugita (as translated) : You said that the relations between Russia and China reached a new stage. Prime Minister of Japan, Mr. Abe would like to raise relations with Russia too new level of strategic partnership. What you think should be the relationship of strategic partnership with Japan?

There is talk that the President will visit Japan in the near future. However, I do not think that something has changed with the prospects of this visit, but when he could take place and how it can be content, in your opinion?

And, Mr. President, I would like to ask about the four northern islands. You said that you want to resolve them by Hikiwake, ie draw in terms of judo. Whether such a change in your position? And I would like to ask about the content of this Hikiwake, ie draw: please explain what you think about this now?

Vladimir Putin: So, we have already said – and I, and Chairman Xi Jinping: we are not friends with each other against anyone. We have our relations with Japan, China its relations with Japan.Incidentally, our Chinese colleague, your Chinese colleague said that we should remember the 70th anniversary of the end of World War II.This applies to all countries that were somehow involved in these tragic events. We must remember this and give an objective assessment of the global tragedy. But today we know nothing should interfere with moving forward.

I think it is absolutely counterproductive to oppose our relations with any country it was, including China, the development of relations with third States.We have no reason to limit our relationship with Japan. I assure you, with all the difficulties China relations and he develops a relationship with Japan.

We just never even thought there – neither we nor the Chinese – to put some conditions to each other in the development of bilateral relations. This has never been and there. Both we and our Chinese friends behave solely as partners. We do not create any blocks, we simply raise a higher level of our bilateral relations, and all. This is natural, because we complement each other.

As naturally as it would complement our capabilities with Japan. When I talked about our willingness to discuss the issue of the islands … I remind you that at some point, and Russia, and Japan all have frozen these negotiations, we then returned to them after the Declaration of 1956, and it was ratified and the Japanese parliament, and the Supreme Council USSR. I remind you that in this declaration – in my opinion, is Article 9 – said that the Soviet Union is prepared to consider transferring two islands to Japan. There was nothing said about the conditions under which and whose is sovereignty over the islands, but to transfer it says.

This is all subject – and these two islands, and on all four – the subject of our negotiations, which, of course, complicated, we have inherited from the past and complicate our relationship. Both Japan and Russia is sincerely interested in this problem to be solved. I want to emphasize and Russia too. What is Hikiwake in this case? If I knew the final answer, we would have signed all the documents. Final answer is no, it can only have been born as a result of severe complex teamwork.But basically it means that the solution must be one that does not would infringe the interests of each other, it would be an acceptable compromise, and with none of the parties would feel that it is a loser. Uneasy formula, but in general, if you think about it constantly, to move forward, I think, nothing is impossible.

Are we willing to negotiate? Yes, ready, but we just recently heard with surprise that Japan joined some sanctions.At what here in Japan, do not really understand, and to suspend negotiations on this issue … So we have something ready, whether Japan is ready? I do for myself and have not learned, I want to ask you.


Mikhailov: Our colleagues from Canada. National News Agency of Canada Canadian Press, Mr. Kirk. The agency was founded in 1917, so memorable for Russia.

M.KIRK: Thank you, Mr. President. I am honored to take part in today’s event. Maybe for a moment turn our attention to the Arctic. In the Arctic, according to some estimates, may contain up to a quarter of the world’s undiscovered energy, that is a very rich territory, it is also important from a strategic military point of view. The Government of Canada now claims the right to the North Pole, and the Prime Minister instructed the government, in particular, claimed to the mineral wealth, the shelf. Russia also claims to offshore reserves in the Arctic, even, by the way, as I understand it, is planning to install a titanium flag on the ocean floor. Many countries are watching developments with interest. I would be interested to know your opinion regarding the claims of Canada.

And one more question. Government actively criticizes your actions, the actions of Russia, the way you approached the situation in Crimea, describes in terms of “aggressive”, “imperialist.” How could you comment on the words of our Prime Minister? Do you plan to communicate, to meet with him in France on the anniversary of the Allied landings?

Thank you.

VLADIMIR PUTIN: Regarding communication, meetings, if nothing changes in terms of the host of the event, President Hollande, then I’ll come, of course, neither of whom there are not going to run, I will be happy to communicate with any of his colleagues, including including the Prime Minister of Canada.

Me sometimes, you know, so in a good surprise. Suppose the Government of Canada criticizes Russia. Where Canada and where Ukraine with Russia? I know you can, of course, for reasons of planetary character, but I think that even the United States are far from Ukraine, and the volume of interest, national interests at all, no Canada nor the United States does not in Ukraine, in Anyway, such a scope as in Russia.

I have already spoken to you and say it again: I believe that our partners and from the United States and European countries have acted rudely in Ukraine, illegal methods, pushed anti-state and created a revolution in our understanding of the threat to the fundamental interests of the Russian Federation, and only in the economic sphere, but also in the sphere of security. Because behind this unconstitutional coup – and we heard about it well – followed suggestions to deprive minorities of the rights to use their language, to join NATO, and hence the possible deployment and NATO troops and attack missiles and missile defense systems. It really would have created for us a completely new situation and led to certain actions, including the actions related to support the aspirations of the people of Crimea to join the Russian Federation. We believe that trying to talk with us by force and that we are acting in exactly this logic, given an adequate response. I hope that this will never, under any circumstances, and nowhere else will not be repeated.

And above all, I have, when asked our colleagues from Spain, said and I repeat: we are absolutely convinced that our position and believe the only true that the actions of the Russian Federation fully consistent with international law. Article 1, paragraph 2, in my opinion, the United Nations Charter expressly states that all nations have the right to self-determination, and it is considered the purpose of the United Nations.

We are categorically opposed to any members of the international dialogue unfolded international law always exclusively to fit your interests and treated them as profitable for them in this particular situation in the international arena. Here in Kosovo had to work towards recognition of the right of nations to self-determination, and in the case of Crimea have absolutely completely reverse the situation and talk about the territorial integrity of the state, which is also there in the UN Charter, is registered. Well, let’s agree we somehow: either we act one way or another and will not call white black and black white. And we urge that to revive the leading role of international law in the international arena, in international affairs.

As for the position of Canada, it is traditional in this case, it is not much different from the position of the U.S. administration have nothing here is not surprising. We are ready for discussion, including the Prime Minister. We have repeatedly debated with him on various issues on various issues. If there is such a need and desire, we are ready for this.

But as far as the Arctic, then there are certain mechanisms, spent within the United Nations, and we recently during these legal procedures under international law, have achieved recognition of the rights of the Russian Federation to certain areas of the shelf in the Far East. We are acting perfectly legal ways – and there, and in the Arctic, it will strive to do so. If you noticed, very long time we have been negotiating with our Norwegian partners and friends about the delimitation of the shelf in the northern seas, in the Barents Sea, were almost ten years. It is always difficult questions, especially when it is associated with a hydrocarbon feedstock, and we still found a compromise, it seems to me that the benefit of both countries, because it created the conditions for us to start joint economic activities there. It seems to me that this is the right way to solve all the issues in the Arctic.

There are many other tools purely regional. We will use all of them in order to achieve harmony and understanding. As for the flag on the bottom of the Arctic Ocean, it is not government action, but rather an emotional event. I do not see nothing wrong. Americans once landed on the moon and the moon set your box. We do not swear at them because they did it, and not talking about what they claim on the moon. Thank God, we have developed cooperation with the United States in space.

Mikhailov: Thank you, Vladimir Vladimirovich.

Another agency with 150 years of history, English and Irish, – Press Association, and Clive Marshall, his head.

Please Clive, your question.

K.MARSHALL: Mr. President, relations between Britain and Russia as a result of the Ukrainian events worsened considerably in the week. Cameron said that Britain should be prepared for the fact that relations with Russia will move into the new, the worst quality. He supported the sanctions sent warplanes in the Baltic region, and Prince Charles last week, according to some reports, you compare to Hitler. How could you comment on this?

VLADIMIR PUTIN: In such cases, I remember one good expression: you are angry, then you are wrong. Pass it and the Prime Minister, and Prince Charles, he repeatedly visited our country. I have not heard that expression. If so, then this is of course unacceptable. I think he realizes it, he educated man. I am familiar with him, and with members of the royal family. It is not a royal behavior.

But we have in previous years, I have personally used to everything. And I in my work will be guided not by who and what is says about me, but, as I have emphasized here, the interests of the Russian people. I hope that our colleagues, including in the UK, it will be understood as what we paramount consideration in all disputes and will be paid in the future to pay the basic norms of international law. Only by relying on them and their uniform understanding, we will be able to resolve disputed issues.

As for practical matters, I think that if our partners in the UK will, as I do, guided by national interests, and not by any other considerations, all this will pass quickly enough, and we will continue to cooperate as it was in previous time. And maybe even go out and some new frontiers and we think about what we should do in the future to work together effectively.





Встреча с руководителями мировых информагентств


Встреча с руководителями ведущих зарубежных информационных агентств.

1/3 Фото пресс-службы Президента РоссииВся подпись

  • Фото пресс-службы Президента России
  • Фото пресс-службы Президента России
  • Фото пресс-службы Президента России

Владимир Путин провёл встречу с руководителями ведущих зарубежных информационных агентств.


В.ПУТИН: Спасибо за ваш интерес к работе в России, к работе Петербургского экономического форума. Кстати говоря, мы видим, что этот интерес не только не сокращается из года в год, но он, наоборот, растёт.

В этом году и количество публикаций, и количество самых разных материалов информационного характера о деятельности, работе Петербургского экономического форума больше, чем в прошлом году и в предыдущие годы. Это нас очень радует.

У нас очень хорошие контакты состоялись с нашими партнёрами во всех областях производства, во всех секторах экономики. Только что сейчас у меня очень была содержательная и интересная встреча с руководителями крупнейших мировых компаний, работающих в области топливно-энергетического комплекса.

По-моему, они ещё даже не закончили сессию или вот уже заканчивают, обмениваются мнениями о состоянии мировой энергетики, формулируют свои предложения о том, что и как нужно бы сделать для того, чтобы стабилизировать мировой энергетический рынок. Я на встрече также попросил их сделать предложения и для России.

В целом мы удовлетворены тем, как идёт наша работа с партнёрами. Многие из них годами уже работают в России, на нашем рынке, имеют на своих балансах достаточно большие запасы, что повышает капитализацию компаний, облегчает им доступ на финансовые рынки в этой связи.

Некоторые представители российской части аудитории обратились с просьбой по дальнейшему совершенствованию российского законодательства, в том числе и по фискальным вопросам. В ближайшее время мы обсудим это с ними, где-то в начале июня.

Что касается нашей сегодняшней встречи, ещё раз хочу сказать, что мы очень рады тому, что вы проявляете интерес к работе с нами. Хочу поздравить вашего коллегу, господина Михайлова. В этом году исполняется 110 лет нашему крупнейшему информационному агентству ИТАР-ТАСС. Это бренд, известный во всём мире. Надеюсь, что под его руководством ИТАР-ТАСС получит новое дыхание, новое развитие, в том числе и в работе с вами.

Что касается этой аудитории, то она очень представительная. По каналам ваших агентств проходит примерно 80% всех мировых информационных потоков. В этой связи, безусловно, ваше влияние на информационную повестку дня в мире и в страновом измерении трудно переоценить – очень большое, если не ключевое, влияние имеет, распространяется потом вашими коллегами в средствах массовой информации – в печатных, в электронных, в интернете. Надеюсь, что нам сегодня удастся в ходе общения поговорить и о проблемных вопросах, поговорить о том, как выстраивать отношения с российскими официальными структурами и с вашими коллегами на российском рынке.

Вот, собственно говоря, что я хотел сказать вначале. Большое вам спасибо за внимание. Я предлагаю перейти к свободной дискуссии. Если есть какие-то вопросы, надеюсь, что они есть, мы можем подискутировать, и я постараюсь ответить на ваши вопросы.

Пожалуйста, уважаемые коллеги.

C.МИХАЙЛОВ: Владимир Владимирович, спасибо большое за возможность самой этой встречи.

Думаю, что было бы честно предоставить слово Флоранс Бидерманн из старейшего французского агентства с почти двухсотлетней историей – агентства Франс Пресс, как единственной леди за этим столом. Так получилось. Пожалуйста.

Ф.БИДЕРМАНН (как переведено): Уважаемый господин Президент, Вы скоро отправитесь во Францию на 70‑ю годовщину высадки союзников в Нормандии. По этому случаю будете ли Вы проводить отдельные встречи с главами государств, которые будут там присутствовать? И могу ли я позволить себе задать вам ещё один вопрос по другой теме: признаете ли Вы легитимным президента, который будет избран на Украине?

В.ПУТИН: Первое. Что касается поездки в Нормандию, она будет ограничена темой, ради которой мы все собираемся. Действительно, Президент Франции подтвердил своё приглашение, конечно, оно с благодарностью принято. Во время Второй мировой войны наши страны были в одном строю, боролись с нацизмом. И, как вы знаете, что народы Советского Союза и России на алтарь общей победы многое положили, многое сделали для этой общей победы над нацизмом, поэтому вполне естественно, что все мы встретимся в Нормандии. Мы отдаём должное нашим союзникам по коалиции: и американцам, и британцам, и французам, помним об участии французов и в Сопротивлении, и прямом участии на фронтах Второй мировой войны, в том числе и легендарную «Нормандию–Неман».

Будут ли в этой связи какие-то встречи? Насколько я понял, Президент Франции хотел бы такую встречу отдельно провести, обсудить вопросы, связанные с двусторонними отношениями и с международной повесткой дня. Конечно, я открыт для любых переговоров. Если график Президента Франции позволит, с удовольствием встречусь с ним, поговорю на те темы, которые представляют взаимный интерес. Это первое.

Вторая часть Вашего вопроса касается признания или непризнания выборов на Украине. Я вчера очень подробно отвечал на этот вопрос. Один из ваших коллег всю душу из меня вынул, с разных сторон подбирался к этой теме. Я уже сказал, могу повторить. На мой взгляд, было бы гораздо более логичным исполнить договорённости, хотя бы в усечённом виде, которые были достигнуты между президентом Януковичем и оппозицией 21 февраля текущего года. Не ставить изначально, с первых шагов, под сомнение хоть какую-то долю легитимности будущих украинских властей в связи с тем, что при юридически действующем президенте Украины нельзя проводить выборы другого президента, это очевидный факт, достаточно открыть Конституцию Украины и посмотреть, что там написано. В этой связи было бы логичнее и, на мой взгляд, более основательно провести сначала референдум, принять конституцию и на основе основного закона, нового основного закона, провести выборы. Но действующие сегодня в Киеве власти и те люди, которые власть контролируют, решили пойти по другому пути. Они хотят сначала провести выборы, а потом заняться изменениями. Какими изменениями, пока малопонятно, это же всегда вопрос дискуссий и определённых договорённостей в обществе.

Знаете, о чём я думаю? Те люди, которые контролируют власть в Киеве, и основные кандидаты на пост президента – это всё-таки разные люди, и, может быть, те, кто сегодня контролирует, не заинтересованы в том, чтобы вновь избранный президент был полностью легитимным. Может быть, и так. Там же идёт серьёзная внутриполитическая борьба. Но это в конце концов внутреннее дело самой Украины. Могу повторить только то, что сказал вчера: мы с уважением отнесёмся к любому выбору украинского народа.

Ф.БИДЕРМАНН: Если я Вас правильно поняла, легитимным президентом останется президент Янукович? Даже после выборов? Я говорю о легитимности.

В.ПУТИН: Вы знаете, мы ведь все с вами читать умеем. Давайте откроем конституцию и прочитаем, что там написано. Мы же взрослые люди и умеем читать. Давайте прочитаем, что написано в конституции, возьмите украинскую конституцию и почитайте. Там написано, что есть четыре легальных способа отстранения действующего президента от власти: смерть, неспособность исполнять обязанности по состоянию здоровья, импичмент – а импичмента не было, предусмотренного этой конституцией и законом, – и личная отставка, с которой президент должен обратиться лично, придя в парламент. Или мы с вами будем придерживаться конституционных норм, или скажем, что это не важно.

Поэтому моя позиция заключается в том, что сначала нужно было решить эту проблему. Поскольку сегодняшние власти в Киеве решили действовать по-другому – хорошо, пускай хоть так. Мы в любом случае заинтересованы в том, чтобы были созданы условия, направленные на стабилизацию ситуации. Ведь сейчас говорят о чём? О том, что потом будет принята новая конституция. А если так, то вновь избираемый президент может быть вообще переходной какой-то фигурой, получается, или, наоборот, он будет концентрировать у себя максимальные властные полномочия. Безусловно, и тот, и другой сценарий будут связаны с обострением политической борьбы внутри страны.

Мы, безусловно, я уже сказал, будем уважать выбор украинского народа и будем работать с формируемыми органами власти на основе этих выборов.

С.МИХАЙЛОВ: Пожалуйста, коллега из агентства Синьхуа, что в переводе на русский язык, мало кто знает, означает «Новый Китай».

В.ПУТИН: Да, я прошу прощения, хочу Флоранс спросить: вы удовлетворены ответом?

Ф.БИДЕРМАНН: Да, я удовлетворена.

В.ПУТИН: Merci beaucoup.

С.МИХАЙЛОВ: Пожалуйста, господин Чжоу.

СИШЕН ЧЖОУ: Во-первых, хочу поздравить Вас с успешными переговорами с Председателем Си Цзиньпином. В совместном заявлении, принятом по итогам, сказано, что отношения вышли на новый уровень.

Мой вопрос в том, каким образом российско-китайские отношения могут сыграть, как Вы говорите, большую роль в стабилизации международных отношений и развитии каждой из наших стран?

Мой второй вопрос: как Вы считаете, какое влияние приближающийся 70-летний юбилей Победы во Второй мировой войне имеет на ситуацию в мире и каким образом мы можем отметить эту дату?

В.ПУТИН: Безусловно, результаты наших встреч в Шанхае несколько дней назад и подписанные документы говорят о новом качестве отношений между Китайской Народной Республикой и Российской Федерацией. Мы в последние годы, в предыдущие годы неоднократно подчёркивали высокий уровень нашего сотрудничества, но работа в прошедшие дни в Шанхае и выход на те договорённости, которые были достигнуты, дают нам все основания утверждать, что мы сделали ещё один шаг вперёд по повышению качества нашего доверительного диалога и выход на новые рубежи стратегического партнёрства.

Связано это не только с газовым контрактом, хотя он, безусловно, является в известной степени, правильно говорят эксперты, эпохальным. Для нас он сопоставим с тем решением, которое было принято в своё время, в 1960‑е годы, ещё советским руководством и руководством Федеративной Республики Германия, связано с известным контрактом «газ в обмен на трубы». Сегодня мы сами производим необходимую продукцию, в том числе и трубы широкого диаметра и большого диаметра. Для нас это возможность выхода на Азиатско-Тихоокеанский регион, на основного потребителя. Наличие такого масштабного контракта – а стоимость его в целом 400 миллиардов долларов, как вы знаете, – даёт возможность сделать экономически целесообразным развитие газификации всего Дальнего Востока Российской Федерации и Восточной Сибири. Это самое главное для Российской Федерации в этом контракте.

Для Китайской Народной Республики это возможность уменьшить дефицит энергоресурсов. И что немаловажно, я вчера об этом тоже говорил, мы чувствуем, конечно, озабоченность первых лиц Китайского государства, связанную с необходимостью улучшения экологической обстановки в крупных городах. А как мы знаем, газ природный – это самый экологичный вид углеводородного сырья. Конечно, мы очень рассчитываем, что наше сотрудничество улучшит ситуацию в крупных китайских городах с точки зрения экологии.

Но следующий шаг – это возможность заключения такого же контракта по так называемому западному маршруту. Первый контракт связан с восточным маршрутом, это на востоке Китая, а второй – это западный. Первая ресурсная база – это новые месторождения Ковыкта и Чаянда с общим объёмом извлекаемых подтверждённых запасов в три триллиона кубометров – рассчитана на 30 лет добычи и поставки. На самом деле там, мы уверены, больше – лет на 50 эта работа будет рассчитана, не меньше. А западный маршрут – это из другой ресурсной базы, это из ресурсов Западной Сибири. Он дешевле будет, весь этот проект. И поскольку основные вопросы, связанные с исчислением цены, ценообразованием и с определённой поддержкой, льготированием этого проекта с обеих сторон – эти механизмы уже отработаны, – второй проект при положительном отношении к нему со стороны китайских партнёров может быть реализован даже быстрее, чем восточный. Но это, конечно, связано с заказчиком, с его потребностями по развитию отдельных регионов Китайской Народной Республики, это предмет отдельной дискуссии.

Но дело не ограничивается только энергетикой или углеводородной энергетикой. Мы продолжаем наши дискуссии по атомной энергетике, по современным и перспективным видам работы в энергетической сфере, в том числе по альтернативным источникам. Мы большое значение придаём сотрудничеству в высокотехнологичных сферах: это авиастроение, это изучение космического пространства, медицина. Ну и для Китая, и для России очень важно сотрудничество в валютно-финансовой области.

Не секрет, что и Китайская Народная Республика, и Российская Федерация являются странами с большими золотовалютными резервами. Китай занимает первое место по золотовалютным резервам в мире. Для нас очень важно рационально и надёжно размещать эти ресурсы, и мы вместе должны подумать о том, как это сделать, имея в виду весьма непростую ситуацию в мировой экономике, турбулентные процессы, которые мы наблюдаем. Мы должны обеспечить и гарантировать безопасность этих сбережений и их рациональное, эффективное использование. Затем расчёты в национальных валютах, в юанях и рублях. Мы сделали первые шаги, но это пока очень скромно, мы будем дальше думать над тем, как нам работать в этой сфере.

Много других возможностей, о которых мы говорили, которые мы обсуждали и которые будем развивать. Это и сельское хозяйство, это общие торговые вопросы, это региональное сотрудничество. По всем этим направлениям мы сделали существенный шаг вперёд. Хочу подчеркнуть особую роль, которую сыграл при достижении всех этих договорённостей Председатель Китайской Народной Республики господин Си Цзиньпин. Действительно, только при его прямой поддержке можно было достичь некоторых результатов, которые были достигнуты в ходе визита.

С.МИХАЙЛОВ: Следующий вопрос. Агентство, хорошо вам известное, агентство DPA – 95% информационного рынка Германии, все немецкие газеты ежедневные являются подписчиками DPA. Пожалуйста, господин Маудер.

У.МАУДЕР: Да, можно сказать, сто процентов, и мы очень гордимся. Я попробую на русском языке. Спасибо за возможность. Конечно, на Западе, в Германии в том числе, сейчас очень много вопросов о политическом курсе, о надёжности партнёрства, доверии. Мы очень много говорили об этом на форуме. Если продолжаем с газом, это, конечно, между Германией и Россией самая главная тема: останется ли достаточно газа для Запада, если у вас сейчас такой большой контракт с Китаем? И можете немножко поговорить о том, что это значит для других проектов – «Южный поток», другие нитки «Северного потока»? Они будут вынуждены… Или Вы уже не говорите об этом, о таких проектах?

И есть ещё второй вопрос. Мы уже говорили об Украине. Мне очень интересна Ваша оценка русско-немецких отношений. Вы очень много по телефону разговариваете с канцлером Меркель. Что можно сказать о поведении немецкого правительства вокруг конфликта на Украине?

В.ПУТИН: Давайте с экономики начнём. Что касается наших отношений с китайскими партнёрами и друзьями, что касается наших отношений с европейскими партнёрами, в том числе с Германией, после реализации контракта с Китайской Народной Республикой она становится равноценным потребителем российского газа наравне с Федеративной Республикой Германия. Такой же объём: Германия потребляет за год нашего газа около 40 миллиардов, и Китай будет около 40 миллиардов потреблять.

Но в случае реализации второго проекта с Китаем по так называемому, я уже говорил, западному маршруту Китай, безусловно, уверенно займёт первое место. Первый контракт по восточному коридору – я уже говорил и хочу это подчеркнуть, чтобы было всем понятно, – вообще никакого отношения к поставкам российского газа в Европу не имеет. Это новые месторождения, расположенные на юге Якутии и в Иркутской области, которые пока вообще не используются. Мы должны будем их вскрыть, оборудовать, построить газоперекачивающие станции, трубопроводный транспорт, подать туда электроэнергию, дороги построить – это огромный проект. Я уже сказал, это будет самый крупный строительный проект в мире с общим объёмом инвестиций примерно 55 миллиардов долларов только с российской стороны, да ещё и китайские партнёры должны будут вложить свыше 20 миллиардов на своей территории. С Европой это вообще никак не связано. Второй маршрут, который ещё только обсуждается с китайскими нашими коллегами, – там нет пока никаких контрактов, это только в процессе обсуждения. Думаю, что он состоится. Ресурсная база этого проекта – как раз Западная Сибирь, откуда получает наш газ вся Европа, в том числе Германия. Но и здесь не о чем беспокоиться, потому что на сегодняшний день, я боюсь ошибиться в деталях, но «Газпром» добывает примерно 440–450 миллиардов кубометров газа в год, а может добывать 650 миллиардов. Ресурсной базы там достаточно. Мы этого не делаем пока, потому что нет соответствующего потребителя на такие объёмы, но это делается очень быстро и легко, этот объём добычи будет увеличен.

Что касается объёмов, которые мы планируем поставлять в Китай по западному маршруту, то они ещё не оговорены, и это, конечно, не 200 миллиардов, как вы понимаете. Дополнительные 200 миллиардов добычи обеспечат и поставки в Китай, и растущие потребности наших европейских потребителей, и даже растущие потребности российской экономики.

Что для нас ценно, и об этом я уже сказал: как только мы осуществим восточный проект, это даст нам возможность соединить транспортные трубопроводные сети Западной Сибири и европейской части Российской Федерации и Восточной Сибири и Дальнего Востока, и тогда можно будет осуществлять перетоки газового сырья из одного региона Российской Федерации в другой, а по сути между европейским потребителем и Дальневосточным или Азиатско-Тихоокеанским регионом. Это будет, на мой взгляд, существенным фактором в мировой энергетике, и мне кажется, что это позволит решать экономические задачи проще, без всякого налёта политической составляющей.

Мы говорим о надёжности. И Советский Союз даже в самые тяжёлые годы «холодной войны» никогда, хочу это подчеркнуть, никогда не срывал поставок в Европу, и в Германию в том числе. И Российская Федерация действовала так же. Известный негативный пример – это кризис 2009 года с Украиной, когда незаконные, я хочу это подчеркнуть, несправедливые требования к Российской Федерации запредельно снижать цены для внутреннего потребления Украине привели, по сути, к отказу транзитировать наш газ в Европу. Знаете, вы можете в этой части распространять информацию, можете её придержать, как часто делается, но мы с вами все прекрасно понимаем: мы заинтересованы в поставках нашего сырья добросовестным покупателям, которые платят контрактную цену. Разве мы бы позволили себе прекращать поставки в Европу самим себе во вред? Чушь какая-то, равносильно самоубийству. Но если украинские партнёры не транзитируют, а просто всё отбирают из транзитной экспортной трубы, что нам оставалось делать? Прекратить поставки в Украину. Платить надо за продукт, который получаешь. И мы видим, что, несмотря на то что контракт 2009 года дался нам с большим трудом, после кризиса он опять подвергается испытанию.

Там же, в контракте, всё прописано, он давно выложен в интернет, кстати, в самой Украине. Надо просто взять – он, конечно, сложный для обывателя, но любой эксперт может в нём легко разобраться – и прочитать, что там написано. Россия ни на одну букву, ни на одну запятую, ни на одну точку не нарушила этого контракта.

Мы сейчас слышим, что там то ли могут вообще повредить газопровод наш, то ли не будут опять оплачивать. Что значит «не будут»? И не платят уже с июля прошлого года! Украинские партнёры с июля прошлого года прекратили регулярную оплату.

Сейчас мы слышим, что мы должны снизить цену на газ. Но почему мы должны её снижать? Контрактом это не предусмотрено. Если мы хотим действовать в нормальном рыночном режиме, надо исполнять контрактные обязательства. Мы исполняем полностью.

Я исхожу из реалий. Мы в своё время сделали скидку на 100 долларов с 1 тысячи кубометров как оплату пребывания нашего флота в Крыму. Допустим, кто-то не признаёт того, что Крым демократическим образом присоединился к Российской Федерации, и по каким-то причинам отказывается признать право людей, проживающих в Крыму, на самоопределение, – давайте не будем вдаваться в эту часть проблемы. Но что произошло? Мы должны были бы платить за пребывание российского флота в Крыму с 2017 года, потому что до 2017 года действовал договор между Россией и Украиной, и мы по 95 миллионов долларов ежегодно платили за пребывание нашего флота в Крыму. И, кстати говоря, в 2014 году тоже уже успели заплатить эти 95 миллионов. А вот после 2017 года нам нужно было решить вопрос с оплатой пребывания флота. Мы договорились о том, что мы сбросим цену на газ на 100 долларов, и это и будет оплатой за пребывание флота в Крыму. И мы должны были бы начать эту оплату с 2017 года, даже с 2018-го. А мы начали сразу в 2010 году, как только договорились. Почему мы это сделали? Просто потому, что нас попросили об этом украинские друзья в порядке дополнительной поддержки украинской экономики. И вот за это время с 2010-го – 2010-й, 2011-й, 2012-й, 2013-й и I квартал 2014 года – мы платили за пребывание нашего флота в Крыму три с лишним года. Но если мы исходим из того, что оплата реально должна была бы начаться после 2017-го, это значит, что мы уже проплатили за наш флот в Крыму 2018-й, 2019-й, 2020-й и I квартал 2021 года. Но и это даже ещё не всё. Фокус заключается в том, что сам контракт, к которому привязана эта скидка, всего-то действует до 2019 года, а мы уже 2021-й захватили. Какие к нам могут быть в этой части претензии вообще? Ноль. Мы проявили невиданную щедрость и в высшей степени партнёрское отношение к нашим украинским друзьям. Это первая часть.

Вторая. Когда мы увидели, что в прошлом году ситуация в экономике на Украине складывается совсем не благополучным образом, и с июля, как я уже сказал, несмотря на очень добрые отношения с прежним правительством, оно перестало нам регулярно платить за нужный объём.

В соответствии с контрактом мы могли бы сразу перейти на предоплату. В контракте прямо прописано: если полностью не заплатили за предыдущий месяц, за следующий мы можем уже ввести предоплату. То есть они вперёд нам должны заплатить, а мы поставить столько газа, за сколько они заплатили. Очень просто. Но мы не стали этого делать. Мы исходили из того, что нужно помогать клиенту, а не терять его. Мы ждали и август, и сентябрь, и октябрь, и ноябрь. И никакой оплаты, она частичная всё время была.

Потом они обратились к нам с просьбой оказать им дополнительную помощь. И попросили, первое, дать кредит, первым этапом три миллиарда долларов, на оплату образовавшейся задолженности за 2013 год. И сказали: нам трудно платить даже ту цену, которую мы сейчас платим, просим предоставить нам скидку ещё минус 100 долларов – получилось 268,5 доллара за тысячу кубов, – а мы со своей стороны гарантируем, что по этой, более низкой цене мы будем регулярно и полностью платить текущие платежи. «Газпром» договорился с партнёрами, что он пойдёт и на этот шаг, но при обязательном соблюдении условия платить регулярно текущие платежи, каждый месяц. В январе ещё заплатили, в феврале уже половину, даже меньше половины, а в марте вообще ничего не заплатили, ноль. Даже по самым низким тарифам со всеми скидками. И тогда мы им сказали – уже новое правительство пришло: слушайте, мы же договаривались, что если вы не будете платить полностью, то мы все скидки снимаем. Так мы и сделали. И здесь, я хочу это подчеркнуть, нет никакой политики. Мы же не можем бесплатно поставлять наш ресурс, наш продукт стране с 45-миллионным населением. Я уже говорил вчера на сессии: мы поставили около десяти уже, по-моему 9,8 миллиарда кубометров газа на Украину бесплатно. Это бесплатная поставка. Это столько, сколько мы поставляем в Польшу за целый год. Это уже просто беспрецедентная какая-то вещь!

Сегодня наши партнёры нам говорят: мы не будем платить до тех пор, пока вы опять не предоставите нам скидки. Во-первых, они не имеют права этого требовать, контракт не предусматривает таких требований, а он действующий, а во-вторых, у нас была договорённость: если будете платить текущие, мы будем держать эти скидки. Но сейчас я вас ещё больше удивлю. Мы уже новым властям сказали: «Ладно, мы понимаем ваши сложности, мы готовы пойти навстречу, мы готовы с вами обсудить возможный вопрос о предоставлении скидок, но заплатите нам хотя бы долги, которые сложились за тот период, когда эти скидки действовали, до 1 апреля этого года. Вот вы у нас просите низкую цену, но заплатите нам хотя бы то, что накопилось в качестве долга за тот период, пока все скидки действовали». Нет, отказываются и это платить.

Вы знаете, всё имеет какие-то пределы. Посмотрим сейчас, что будет происходить после формирования нового правительства, после выборов. Но в соответствии с контрактом «Газпром» предупредил, и я, чтобы нас никто не обвинял в том, что мы действуем как какие-то разбойники, послал одно письмо всем главам правительств и государств, которые являются получателями нашего газа, недавно и второе письмо послал, предупреждая о том, что в соответствии с контрактом «Газпром» переходит на предоплату. Некоторые лидеры европейских стран мне сказали: «Потерпите, ещё потерпите немножко. Вот они сейчас получат, Украина сейчас получит первый транш от МВФ, они вам заплатят». Нет, не платят. Наши деньги, три миллиарда, «скушали», ни одного доллара не заплатили, от МВФ получили – опять ничего.

Поэтому мы готовы к конструктивному диалогу, но его надо вести не на непонятно на чём основанных требованиях и ультиматумах, а на основе цивилизованной рыночной работы.

Теперь что касается наших отношений с Федеративной Республикой. Они у нас полномасштабные, и считаю, что они очень важными являются и для России, и для Федеративной Республики Германия. По предварительным подсчётам – я называл уже эту цифру, – за счёт сотрудничества между экономиками России и ФРГ в Федеративной Республике существует 300 тысяч рабочих мест. Я уже сейчас не говорю об энергетическом нашем сотрудничестве. Поэтому я глубоко убеждён в том, что к ним нужно подходить очень бережно и не подвергать их испытаниям текущей политической конъюнктурой. Ещё неизвестно, кто прав в этих политических спорах. Я-то считаю, что мы правы.

Что касается переговорных каких-то позиций, наших контактов, они продолжаются и с канцлером. У меня с госпожой Меркель очень добрые, до сих пор во всяком случае были, и личные, и деловые отношения. Нам всегда удавалось находить какие-то точки соприкосновения, компромисса, даже по спорным вопросам. Мы настроены на такую же работу и в будущем.


С.МИХАЙЛОВ: Из Европы снова в Азию, Владимир Владимирович. Наши коллеги из Индии: PTI [Press Trust of India] – крупнейшее индийское информационное агентство. Господин Чандра – исполнительный редактор, он брал несколько лет назад у Вас интервью.


В.ЧАНДРАСЕКАР (как переведено)Благодарю.

Господин Президент, у меня очень короткий вопрос по Украине и Индии. Правительство Индии не поддержало санкции в отношении России. Как Вы на это отреагировали?

И второй вопрос. В Индии недавно было избрано новое правительство. Вы, насколько я понимаю, поздравили вновь избранного лидера. Он говорил о важности сотрудничества с Россией в своём послании.

И третий вопрос – по АЭС «Кудамкулан». Решены ли все вопросы по третьему, четвёртому энергоблокам и вопросы ядерной ответственности?

Благодарю Вас.

В.ПУТИН: Первое: что касается санкций, вы знаете мою позицию. Я считаю, что они абсолютно контрпродуктивны, не основаны на справедливом отношении к существующим проблемам, продиктованы желанием навязать России такое развитие международных отношений, которое не соответствует ни международному праву, ни взаимным интересам – даже взаимным интересам – и уж точно не соответствует российским интересам.

Некоторые события, которые происходили на Украине, прямо угрожают нашим интересам и в первую очередь с точки зрения безопасности, имея в виду перспективу вступления Украины в Организацию Североатлантического договора. А за этим может последовать, и я уже тоже об этом говорил, не просто присоединение, а размещение боевых ударных комплексов на украинской территории, в том числе и в Крыму. И если бы это произошло, это имело бы уже такие серьёзные геополитические последствия для нашей страны: Россия по факту была бы вытеснена из Причерноморья, из региона, за законное право присутствия в котором Россия боролась не одно столетие. И те, кто провоцировал государственный переворот в Киеве, должны были бы, если они действительно являются профессионалами, подумать над последствиями своих незаконных устремлений.

Надеюсь, что это будет тем прецедентом, который имеет и свои негативные последствия, но всё-таки возродит добросовестное отношение к нормам международного права и к практике согласования позиций и учёта законных интересов друг друга в ходе переговорного процесса, а не применения каких-то силовых методов решения спорных вопросов. А вот поддержка антиконституционного переворота – это как раз и есть способ силового решения спорных вопросов.

Ведь что произошло? Я вчера рассказывал: мы вели достаточно конструктивную, да, сложную, но всё-таки абсолютно дипломатическую дискуссию. Да, мы убеждали и европейских партнёров, что в таком виде, в котором предлагается подписать договор об ассоциации между Украиной и Евросоюзом, он для нас представляет определённую в экономическом плане угрозу. Мы пытались убедить и украинскую сторону, и европейскую, но нам прямо сказали – и я вчера тоже на дискуссии об этом заявил, – что это не наше дело и что третья сторона не должна участвовать во взаимоотношениях между Украиной и Евросоюзом.

Мы пытались доказать с бумагами в руках, что это не так, что Украина входит в зону свободной торговли на пространстве СНГ – это затрагивает прямые наши интересы. Нам сказали: нет, вы здесь не участники этого процесса, мы с вами разговаривать не будем.

И потом, когда мы всё-таки смогли, я хочу подчеркнуть, абсолютно дипломатическими, цивилизованными методами убедить украинское руководство провести хотя бы дополнительные переговоры с Брюсселем, наши западные партнёры способствовали государственному антиконституционному перевороту. Это и есть силовой способ решения спорных вопросов, и на силовой способ был дан адекватный ответ. Почему – я уже сказал. Это затрагивает коренные интересы российского народа и Российского государства, и те люди, которые готовили и совершили подобные действия, должны были бы об этом заранее подумать.

Повторяю, здесь есть много негативных составляющих, но надеюсь, что это предупредит всех нас от более серьёзных инцидентов и конфликтов.

Что касается позиции Индии, то мы, конечно, благодарны индийскому руководству и индийскому народу за взвешенную позицию, за то, что индийское руководство подошло к этой проблеме, учитывая все её составляющие: и историческую, и текущую политическую конъюнктуру, и руководствовалось именно этими фундаментальными соображениями, в том числе и соображениями большого значения российско-индийских отношений.

Мы признательны за это, и со своей стороны – я и прежнему премьер-министру сказал, и подтвердил в последнем телефонном разговоре вновь избранному лидеру – мы будем исполнять все ранее достигнутые договорённости: и в области экономики, и в области взаимодействия в гуманитарной сфере, и в сфере военно-технического сотрудничества. У нас очень большой объём взаимодействия по очень многим направлениям. У нас пока – и вчера представители индийского бизнеса об этом сказали – торговый оборот находится на очень скромной планке, и её нужно будет совместными усилиями поднимать, но перспективы очень большие, они просто колоссальные. Мы сделаем всё для того, чтобы все эти перспективы были реализованы.


С.МИХАЙЛОВ: Следующий участник нашей встречи тоже Вам хорошо знаком, Владимир Владимирович: Джон Данишевски, агентство Associated Press, Соединённые Штаты Америки.

Агентству Associated press, по-моему, через два года, исполняется 170 лет, из которых 35 лет в Associated Press работает Джон.

Пожалуйста, Джон.

Д.ДАНИШЕВСКИ (как переведено)Здравствуйте, господин Президент!

Уже два десятилетия прошло с момента падения Советского Союза, и за это время были развиты многие основы сотрудничества и контакты между Россией и Соединёнными Штатами. Русские проживают и ведут бизнес в Америке, а американские юридические фирмы, банки и нефтяные компании активно работают в России.

Мир изменился, но сейчас у нас есть разногласия по Украине. Куда, как Вы думаете, мы идём? Это начало новой «холодной войны»? Чего-то нужно избегать, как Вы полагаете?

В.ПУТИН: Мне бы не хотелось так думать, что это начало новой «холодной войны». В этом никто не заинтересован, и думаю, что этого не случится.

Генезис кризиса, который случился на Украине, ещё развивается. Вернее, так, как я его вижу, я только что изложил. У нас действительно сложилось очень много инструментов взаимодействия с Соединёнными Штатами.

Понимаете, в чём дело, я хочу Вам, Джон, совершенно откровенно сказать, что эти инструменты ведь хороши только тогда, когда они реально применяются. Если у нас созданы какие-то площадки для совместной работы, то это ведь площадка не для того, чтобы мы вместе посидели и чай выпили или кофе, – это площадки для поиска каких-то решений и компромиссов. А если весь бонус России заключается в том, что ей разрешают рядом посидеть и послушать, что говорят другие, то это не та роль, на которую Россия может согласиться.

Мне кажется, что это вполне законная постановка вопроса. Мы-то всегда учитываем интересы партнёров, мы всегда практически говорим «да». Но есть какие-то линии, за которые мы не можем переступить. И вот в отношении Украины и Крыма это как раз та самая линия.

Я же уже сказал, но, поскольку всё-таки Вы представляете одно из самых крупных агентств, я повторю: где у нас гарантия того, что после силовой смены власти, очередной «цветной революции», которая, безусловно, произошла на Украине, Украина завтра не окажется в НАТО?

С нами по этому вопросу никогда за предыдущие два десятилетия никто, я хочу это подчеркнуть, не вёл содержательного диалога. Мы слышали только один ответ, как на пластинке записанный: каждый народ имеет право самостоятельно определить систему безопасности, в которой он хочет жить, и вас это не касается. Значит, вопрос по системам противоракетной обороны. Чего мы только ни предлагали, каких вариантов сотрудничества ни выстраивали, ответ, как на пластинке, один и тот же: это не против вас. И когда мы начинаем с документами показывать, что это как раз против нас, потому что все противоракеты, расположенные на определённых территориях, перекрывают стартовые площадки наших баллистических ракет наземного базирования, диалог на этом просто прекращается. Субстантивного разговора просто не существует. Где у нас гарантии, что завтра в Крыму не появятся какие-нибудь элементы ПРО или не появились бы, если бы народ, проживающий в Крыму, не проголосовал на референдуме за присоединение к России? Никаких просто.

Поэтому, с одной стороны, Вы правы, у нас много инструментов для того, чтобы проводить и осуществлять диалог и добиваться поиска решений, идти к решениям. Но они, эти инструменты, должны использоваться не для того, чтобы обслуживать интересы только одной страны, а должны использоваться для поиска компромисса, приемлемого для всех участников этого процесса при обязательном учёте законных интересов друг друга.

Д.ПЕСКОВ: Я прошу прощения, мы уже почти 45 минут идём в режиме прямого эфира, прямой трансляции.

В.ПУТИН: Если коллеги хотят, мы можем и продолжить это. Пожалуйста.

Д.ПЕСКОВ: В прямом.

В.ПУТИН: Да ради бога. Пожалуйста. Хоть в прямом, хоть в кривом эфире, хоть в каком хотите.


В.ПУТИН: Пожалуйста.

С.МИХАЙЛОВ: Теперь Испания и агентство EFE, по праву считающее себя крупнейшим агентством в испаноязычном мире. Хосе Антонио Вера, пожалуйста, ваш вопрос.

Х.ВЕРА (как переведено)Большое спасибо, дорогой коллега. Господин Президент, из Ваших слов я могу сделать вывод, что, говоря о завтрашних выборах на Украине, Вы понимаете, что они не сильно изменят ситуацию, то есть Вы не надеетесь, что это поможет разрешить ситуацию. Более того, если эти выборы не будут проведены в восточных регионах, а, похоже, именно так и будет, Вас беспокоит введение новых санкций со стороны Запада. Какова в этом случае была бы Ваша реакция? Считаете ли Вы, что Россия, возможно, столкнётся с международной изоляцией? И, наконец, не чувствуете ли Вы угрозу лично для Вас, Вашей политики? Сомнительно, что ситуация будет решена наилучшим образом, с учётом выборов завтра. Существует мнение, что эти выборы могут вызвать новые озабоченности на Западе, новые всплески на востоке Украины. Как Вы считаете, может ли Россия столкнуться с международной изоляцией? Считаете ли вы, что это возможно? Вы готовы к некоторым политическим мерам против Вас лично?

В.ПУТИН: Знаете, я руководствуюсь в своей деятельности только одним соображением – интересами российского народа и Российского государства. А интересы российского народа и Российского государства требовали от нас адекватного ответа на грубые, непрофессиональные силовые действия против интересов России, и наши партнёры должны были бы это учитывать заранее.

Что касается изоляции, то, во-первых, мы считаем себя правыми в этом споре и по сути, и с юридической точки зрения. Я уже аргументировал свою позицию со ссылкой на косовский прецедент. Как вам хорошо известно, в Косово вопрос о государственной независимости был принят парламентом этой территории. А в Крыму решение о государственной независимости было основано на всенародном референдуме с вопросом, хотят ли люди оставаться в составе Украины или присоединиться к Российской Федерации. И после того как подавляющее большинство, свыше 90 процентов граждан, проживающих на этой территории, заявили на референдуме, что они хотят присоединиться к Российской Федерации, только после этого парламент Крыма принял решение и декларацию о государственной независимости.

Я обращаю ваше внимание на то, что парламент Крыма, который принимал это решение, был сформирован на основе украинского закона абсолютно легитимно до всех кризисных явлений, связанных с проблемами смены власти на Украине и с Крымом как таковым. Депутатский корпус был сформирован заранее, это легитимный орган, и он имел право принимать такие решения. Можно, конечно, всё это игнорировать, делать вид, что кто-то чего-то не понимает или не замечает, но право на нашей стороне, и никто не убедит меня в том, что даже на основе наших законных прав и интересов и с учётом норм международного права мы должны как-то менять свою позицию по этому вопросу. Это первое.

И второе. Я думаю, что вопрос изоляции такой страны носит просто эфемерный характер. Это невозможно. Вы, наверное, в состоянии проанализировать, кто и как относится к тому, что происходит, и кто и как относится к России в современных условиях. Да, у нас большой уровень интереса, большой уровень товарооборота с Европой и Соединёнными Штатами, со Штатами поменьше: там всего-то 27 миллиардов долларов с небольшим, с Европой – 440. Это взаимная зависимость. Наверное, ущерб можно друг другу нанести, и немалый. В условиях достаточно сложной ситуации в мировой экономике кому это надо? Тем более что наша позиция является справедливой, и люди в той же Европе это видят. Проведите-ка сейчас в Европе опрос общественного мнения – я далеко не уверен, что подавляющее большинство граждан европейских стран поддержит своё политическое руководство, у меня есть все основания полагать, что у нашей позиции будет очень много сторонников, в конце концов народ – это источник власти.

Так вот по поводу возможных последствий. Они будут негативными для всех, могут привести европейскую, российскую, мировую экономику к таким турбулентным процессам, в которых явно никто не заинтересован. Ну и, кроме всего прочего, конечно, ущерб может быть, если уж совсем перейти к каким-нибудь сумасшедшим мерам. Но я даже не вижу оснований. Вот принят, допустим, какой-то пакет санкций в связи с нашими действиями в Крыму. Я считаю, что это незаконно и неоправданно, но он принят. Теперь нам говорят: мы ждём от России ещё каких-то шагов, каких-то действий или отсутствия действий по Украине в целом. Каких? Что такого мы сейчас сделали на Украине, за что мы несём ответственность? Сначала мы слышали, что там наши спецподразделения воюют. Потом всё поняли, что нет подразделений. Потом говорят: нет, там инструкторы какие-то российские. Потом разобрались, все согласились с тем, что и инструкторов нет. В чём проблема? В том, что мы должны обслуживать чужие политические и геополитические интересы? Мы не будем это делать. Но мы хотим и готовы к равноправному сотрудничеству. И мне кажется, что не только значительная часть общественности европейских стран, да и в самих Соединённых Штатах, настроена таким же образом, но и многие правящие, как позволено будет выразиться, правящие круги в этих странах всё прекрасно понимают и на самом деле на конфронтацию-то и не настроены, и нет для этого никаких оснований.


С.МИХАЙЛОВ: Крупнейшее итальянское агентство «АНСА», его генеральный директор и управляющий Джузеппе Чербоне.

Пожалуйста, Джузеппе, Ваш вопрос.

Д.ЧЕРБОНЕ (как переведено): Спасибо, господин Президент, за то, что Вы принимаете нас в Вашем родном городе. Завтра день выборов в Европе, в крупнейших европейских странах. Мне бы хотелось знать Ваше мнение в свете растущего национализма, тенденции к популизму, какие возможны отношения между Россией и Европейским сообществом, также в свете обязательного развития торгового обмена для России и Европы, которые будут выгодны для обеих сторон. Благодарю Вас.

В.ПУТИН: Национализм с торговым обменом – если Вы повторили бы, я был бы Вам признателен.

Д.ЧЕРБОНЕ: Прошу прощения, я хотел задать вопрос: считаете ли Вы, что растущий национализм и популизм в Европе могут изменить каким-то образом Ваше отношение в том, что касается коммерческого обмена и отношений с Европой и с отдельными странами? Надеюсь, я точнее задал вопрос.

В.ПУТИН: Значит, что касается растущего национализма и популизма. Вы знаете, это же не наша проблема – она общая. У нас тоже такое есть, но не мы, надеюсь, Вы считаете, виноваты в том, что растёт национализм и популизм в некоторых европейских странах. Это происходит из-за ошибок во внутренней и в национальной политике, в области трудовых отношений. Мне, наверное, не следует повторять каких-то общих вещей, связанных с тем, что привлечение мигрантов для решения экономических проблем наталкивается на непонимание часто местного населения в связи с утратой рабочих мест, в связи с несовместимостью часто культурных традиций, прямо надо сказать – с несоблюдением мигрантами культурных традиций страны пребывания. А действующие органы власти и управления отдельных стран или многих стран, руководствуясь своими соображениями справедливости и толерантности, не принимают должных своевременных мер для того, чтобы купировать эти угрозы.

Я ещё много лет назад многим своим друзьям в Европе говорил о том, что если вы и дальше будете так же действовать, не будете учитывать настроения населения в своих собственных странах, то неизбежен рост национализма. Так всё и происходит. Но, правда, я делал это кулуарно, в личных дружеских беседах, но так всё происходит.

Кстати говоря, Россия здесь не исключение, и у нас примерно такие же процессы происходят, и нам тоже не всегда удаётся грамотно и своевременно реагировать на эти процессы. Но что касается наших отношений, особенно в экономической сфере с европейскими странами, то я здесь угроз больших не вижу, они просто отсутствуют.

Скажем, с Вашей страной, с Италией, у нас очень устойчивые добрые отношения, основанные на прагматичном подходе. И отношения между Россией и Италией вообще находятся в состоянии общенационального консенсуса, как мне кажется. Кто бы, какие бы партии и силы не приходили к власти в Италии, они настроены на развитие отношений с нашей страной. Я думаю, что итальянский народ тоже видит такое же отношение со стороны России к Вашей стране. Я уже не говорю о гуманитарной составляющей, мы с огромным уважением относимся к культурному наследию Италии и к тому, что происходит в гуманитарных сферах сегодня в области искусства, образования, с большим уважением и интересом, это традиция российской культурной жизни. В этом смысле у нас очень много общего.

И экономика развивается достаточно энергично, товарооборот растёт, он показателен. Во многих отраслях у нас есть то, чего у нас нет с другими европейскими странами. Например, у нас одна из проблем – развитие малого и среднего бизнеса, и итальянцы здесь одни из лидеров в Европе в целом. Вклад Италии в этой сфере деятельности у нас в России заметный, мы благодарны за это и, конечно, будем всячески поддерживать это направление, так же как и другие составляющие включая энергетику.

Кстати говоря, Ульф спрашивал по поводу инфраструктурных проектов – «Северный поток», «Южный поток». Италия принимает участие наравне с Германией и Францией в проекте «Южный поток». Конечно, мы всё это будем осуществлять. Более того, если у нас и дальше будут какие-то проблемы по «Южному потоку», а Брюссель нам постоянно палки в колёса вставляет по этому проекту, мы рассмотрим и другие варианты – через страны, которые не входят в Евросоюз. Просто Евросоюз получит ещё одну транзитную страну. Зачем они это делают, эти брюссельцы, я не понимаю. Но мы настроены, если нам не помешают, реализовывать эти проекты: и «Южный поток», и «Северный поток».

Кстати говоря, мы «Северный поток» построили, а в OPAL нас так целиком и не пускают, дали только 50 процентов объёма мощности. Почему тоже? Чушь какая-то, какой-то бред. Мы вложили миллиарды долларов в строительство, подвели ресурс к территории Германии, а по самой территории можем провести только 50 процентов, потому что в системе OPAL только 50 процентов нам разрешили, и то в порядке исключения – на основе решения национального правительства. Это какая-то ерунда, честно говоря. Достаточно сложно работать в таких условиях, но мы, конечно, будем продолжать усилия, будем продолжать договариваться с нашими партнёрами – и с итальянцами в том числе.


С.МИХАЙЛОВ: Легендарное агентство Reuters, ныне Thomson Reuters – крупнейшее мировое информационное агентство, которое выпускает информацию в 130 странах мира на 19 языках и каждый день выпускает более 1 тысячи фотографий, Владимир Владимирович. И Пол Инграссия – главный редактор агентства Reuters, лауреат Пулитцеровской премии, что стоит отдельно отметить.

Пожалуйста, Пол.

П.ИНГРАССИЯ (как переведено): Благодарю вас, господин Президент, за то, что вы организовали эту встречу.

Кстати, я не главный редактор агентства Thomson Reuters, я исполнительный директор.

Как я понимаю, ваша основная цель заключается в восстановлении своего влияния на постсоветском пространстве. Насколько это справедливо?

В.ПУТИН: Вы так понимаете или многие так говорят?

П.ИНГРАССИЯ: Многие выражают такое мнение. Нельзя сказать, что большинство комментаторов выражает такое мнение, но многие говорят именно об этом. Как Вы можете прокомментировать такие высказывания?

В.ПУТИН: Это ошибочное мнение, и думаю, что это не то, что соответствует действительности, а то, что является инструментом информационной борьбы. Нам пытаются приклеить этот ярлык – ярлык того, что мы собираемся восстановить империю, Советский Союз, подчинить всех своему влиянию. Это абсолютно не соответствует действительности.

Я уже говорил, могу повторить: нам никогда в голову не приходило, допустим, присоединять Крым, ну просто вообще не было в планах никогда. Мы на постсоветском пространстве, я скажу такую тривиальную вещь, но и наши спецслужбы там не работают.

Понимаете, мы по-другому совершенно относимся к отношениям на постсоветском пространстве. Ведь в своё время именно Россия, по сути, была инициатором создания СНГ, согласилась и инициировала даже независимость бывших республик Советского Союза на постсоветском пространстве.

Мы стремимся к чему? Мы стремимся к выстраиванию интеграционных процессов на постсоветском пространстве, но не для того, чтобы восстановить СССР и какую-то империю, а для того, чтобы использовать конкурентные преимущества, имеющиеся у всех наших государств, независимых сегодня, основанные на том, что у нас есть язык межнационального и межгосударственного общения, и им, безусловно, является русский язык; на том, что у нас общая инфраструктура, доставшаяся нам от единой страны, – транспортная, энергетическая; на том, что у нас очень глубокий уровень кооперации между предприятиями и есть очень хорошие наработки в сфере науки, образования, которые мы могли бы использовать для того, чтобы быть успешными на мировых рынках и повышать уровень благосостояния наших граждан.

Вот обратите внимание, мы создаём сейчас, и в ближайшие дни будет подписан договор о создании Евразийского экономического союза. Посмотрите на этот документ внутри, просто посмотрите на него экспертным взглядом, посмотрите на него непредвзято, проанализируйте его. Что там есть от воссоздания империи? Ничего, ноль. Там исключительно вещи, касающиеся объединения усилий в сфере экономики.

Почему же не воспользоваться тем, что нам досталось от прошлых поколений, для того чтобы быть более успешными и более эффективно решать стоящие перед нами задачи? Конечно, мы будем это делать.

Кстати говоря, упорное нежелание брюссельской бюрократии поддерживать отношения и с Таможенным союзом, и с нарождающимся Евразийским экономическим союзом меня просто удивляет. Тайны, наверное, вам не раскрою: нам всё время со ссылками на какие-то процедурные и юридические вопросы самого Евросоюза говорят о том, что нет, мы не будем разговаривать ни с Таможенным союзом, ни с нарождающимся Евразийским экономическим союзом, потому что Беларусь, потому что Казахстан не являются пока членами ВТО.

Но их можно вечно держать за бортом ВТО, для того чтобы не разговаривать с Евразийским экономическим союзом. И мне кажется, что делается это сознательно. Почему? Потому что, видимо, в Брюсселе, в Комиссии Евросоюза усматривают в этих интеграционных процессах какие-то угрозы своей конкурентоспособности.

На мой взгляд, это ошибочный абсолютно подход. Надо исходить не из возможных угроз, а из возможных преимуществ, которые очевидны в сотрудничестве между Еврокомиссией (Евросоюзом) и нарождающимся новым интеграционным объединением. На чём основано моё убеждение в том, что преимуществ больше, чем угроз? А потому что Евразийский экономический союз основан на принципах ВТО и позволяет легче нашим партнёрам в Европе работать и с Беларусью, и с Казахстаном.

И потом это рынок свыше 170 миллионов человек. Это большой рынок и с точки зрения потребления, но это и большие преимущества с точки зрения решения тех же самых энергетических проблем и вопросов, связанных с тем, что Казахстан является нефтегазодобывающей страной. Но и Беларусь может играть заметную роль в этих процессах, имея в виду, что она находится прямо в центре Европы, и ещё в советское время её называли сборочным цехом СССР.

Мне кажется, нужно уйти от политических клише и добиться того, чтобы политика не мешала развиваться экономике и решению социальных задач.

С.МИХАЙЛОВ: Наш коллега из Страны восходящего солнца. Япония, агентство Киодо Ньюс, Хироки Сугита.

Пожалуйста, Ваш вопрос.

ХИРОКИ СУГИТА (как переведено): Вы заявили, что отношения России и Китая вышли на новый этап. Премьер-министр Японии господин Абэ хотел бы поднять отношения с Россией тоже на новый уровень стратегического партнёрства. Какими, Вы считаете, должны быть эти отношения стратегического партнёрства с Японией?

Есть разговор о том, что Президент посетит Японию в ближайшем времени. Однако я не думаю, чтобы что-то изменилось с перспективами этого визита, но когда он может состояться и каким может стать его содержание, по Вашему мнению?

И, господин Президент, хотелось бы спросить о четырёх северных островах. Вы говорили, что хотите разрешить их путём хикиваки, то есть ничьей в терминах дзюдо. Нет ли изменений в такой Вашей позиции? И хотелось бы спросить о содержании этого хикиваки, то есть ничьей: объясните, пожалуйста, что Вы думаете об этом сейчас?

В.ПУТИН: Значит, мы уже говорили – и я, и председатель КНР Си Цзиньпин: мы не дружим между собой против кого-то. У нас свои отношения с Японией, у Китая свои отношения с Японией. Кстати говоря, наш китайский коллега, ваш китайский коллега говорил о том, что мы должны вспомнить о 70-летии окончания Второй мировой войны. Это касается всех стран, которые так или иначе были вовлечены в эти трагические события. Мы должны вспомнить об этом и дать объективную оценку этой трагедии общемировой. Но сегодня нам ничего не должно мешать двигаться вперёд.

Я считаю абсолютно контрпродуктивным противопоставлять наши отношения с какой бы то ни было страной, в том числе и с Китаем, развитию отношений с третьими государствами. У нас нет оснований ограничивать наши связи с Японией. Я вас уверяю, Китай при всех сложностях отношений и сам развивает отношения с Японией.

У нас просто даже никогда не возникает мысли – ни у нас, ни у китайцев – ставить какие-то условия друг другу при развитии отношений в двустороннем формате. Такого никогда не было и нет. И мы, и наши китайские друзья ведём себя исключительно по-партнёрски. Мы же не создаём никаких блоков, мы просто поднимаем на более высокий уровень наши двусторонние отношения, и всё. Это естественно, потому что мы дополняем друг друга.

Так же естественно, как было бы дополнение наших возможностей с Японией. Когда я говорил о нашей готовности обсуждать проблему островов… Напомню, что на каком-то этапе и Россия, и Япония вообще заморозили эти переговоры, мы потом вернулись к ним, после декларации 1956 года, а она была ратифицирована и парламентом Японии, и Верховным Советом СССР. Напоминаю, что в этой декларации – по-моему, это статья 9 – говорится о том, что Советский Союз готов рассмотреть вопрос передачи Японии двух островов. Там ничего не говорится о том, на каких условиях и чей будет суверенитет над этими островами, но о передаче там сказано.

Это всё предмет – и по этим двум островам, и по всем четырём – предмет наших переговоров, которые, конечно, сложны, достались нам из прошлого и осложняют наши отношения. И Япония, и Россия искренне заинтересованы в том, чтобы эта проблема была решена. Я хочу подчеркнуть: и Россия тоже. Что такое хикиваки в данном случае? Если бы я знал окончательный ответ, мы бы уже подписали все документы. Окончательного ответа пока нет, он может родиться только в результате тяжёлой сложной совместной работы. Но в принципе это значит, что решение должно быть таким, которое не ущемляло бы интересов друг друга, было бы приемлемым компромиссом, и при этом ни одна из сторон не чувствовала бы, что она является проигравшей. Непростая формула, но в целом, если думать об этом постоянно, двигаться вперёд, то, думаю, ничего невозможного нет.

Готовы ли мы вести переговоры? Да, готовы, но мы просто с удивлением недавно услышали, что Япония присоединилась к каким-то санкциям. При чём здесь Япония, не очень понимаю, и приостанавливать переговорный процесс по этой проблеме… Так что мы-то готовы, готова ли Япония? Я пока для себя так и не усвоил, хочу у вас спросить.


С.МИХАЙЛОВ: Наши коллеги из Канады. Национальное информационное агентство Канады Канадиан Пресс, господин Кирк. Агентство было основано в 1917 году, столь памятном для России.

М.КИРК: Благодарю, господин Президент. Для меня большая честь принять участие в сегодняшнем мероприятии. Может быть, на минуту обратим наше внимание на Арктику. В Арктике, по некоторым оценкам, может содержаться до четверти неразведанных энергоносителей в мире, то есть это очень богатая территория, территория, важная также со стратегической, военной точки зрения. Правительство Канады сейчас заявляет права на Северный полюс, и премьер-министр поручил правительству, в частности, заявить претензии на богатства недр, шельфа. Россия также претендует на шельфовые запасы в Арктике, даже, кстати, насколько я понимаю, планирует установить титановый флажок на дне океана. Многие страны следят за развитием ситуации с интересом. Мне интересно было бы узнать Ваше мнение относительно претензий Канады.

И ещё один вопрос. Правительство активно критикует Ваши действия, действия России, то, как Вы подошли к ситуации в Крыму, описывает в терминах «агрессивный», «империалистический». Как Вы могли бы прокомментировать слова нашего премьер-министра? Планируете ли Вы общаться, встречаться с ним во Франции на годовщине высадки союзников?

Благодарю Вас.

В.ПУТИН: Что касается общения, встреч, если ничего не изменится с точки зрения хозяина этого мероприятия, Президента Олланда, то я приеду, разумеется, ни от кого бегать там не собираюсь, буду с удовольствием общаться с любым из своих коллег, в том числе и с премьер-министром Канады.

Меня иногда, знаете, так по-хорошему удивляет. Допустим, правительство Канады критикует действия России. Где Канада и где Украина с Россией? Я понимаю, можно, конечно, исходить из соображений общепланетарного характера, но мне думается, что даже и Соединённые Штаты далековато находятся от Украины, и такого объёма интересов, национальных интересов вообще ни у Канады, ни у США всё-таки на Украине нет, во всяком случае, такого объёма, как у России.

Я уже говорил и для вас повторю ещё раз: я считаю, что наши партнёры и из Соединённых Штатов, и из европейских стран действовали на Украине грубо, незаконными методами, подтолкнули антигосударственный переворот и создали в нашем понимании угрозу для фундаментальных интересов Российской Федерации, и не только в сфере экономики, но и в сфере безопасности. Потому что за этим антиконституционным переворотом – а мы об этом хорошо слышали – последовали предложения лишить национальные меньшинства прав на использование своего языка, о вступлении в НАТО, а значит, возможном размещении и войск НАТО, и ударных ракетных комплексов, и систем противоракетной обороны. Это реально создало бы для нас абсолютно новую ситуацию и побудило к определённым действиям, в том числе к действиям, связанным с поддержкой стремлений народа Крыма присоединиться к Российской Федерации. Мы считаем, что с нами пытались разговаривать с помощью силы и что мы, именно действуя в такой логике, дали адекватный ответ. Надеюсь, что это никогда, ни при каких обстоятельствах и нигде больше повторяться не будет.

И кроме всего прочего, я уже, отвечая на вопрос нашего коллеги из Испании, сказал и могу повторить: мы абсолютно убеждены в том и считаем нашу позицию единственно верной, что действия Российской Федерации полностью соответствовали нормам международного права. Статья 1, пункт 2, по-моему, устава Организации Объединённых Наций прямо гласит, что все нации имеют право на самоопределение, и это считается целью объединённых наций.

Мы категорически против того, чтобы какие-то участники международного общения разворачивали нормы международного права всегда исключительно только под свои интересы и трактовали их так, как им выгодно в данной конкретной ситуации на международной арене. Вот в Косово надо было действовать в направлении признания права нации на самоопределение, а в случае с Крымом нужно совершенно полностью развернуть ситуацию и говорить о территориальной целостности государства, которая тоже там, в уставе ООН, прописана. Ну давайте мы как-то договоримся: либо мы будем действовать одним образом, либо другим и не будем называть белое чёрным, а чёрное белым. И мы призываем к тому, чтобы возродить ведущую роль международного права на международной арене, в международных делах.

Что касается позиции Канады, она традиционна в данном случае, она мало чем отличается от позиции администрации Соединённых Штатов, нас ничего здесь не удивляет. Мы готовы к дискуссии, в том числе и с Премьер-министром. Мы неоднократно с ним дискутировали по самым разным проблемам, по разным вопросам. Если будет такая необходимость и желание, мы готовы и к этому.

А вот что касается Арктики, то есть определённые механизмы, отработанные в рамках Организации Объединённых Наций, и совсем недавно мы в ходе этих легальных процедур, предусмотренных международным правом, добились признания прав Российской Федерации на определённые участки шельфа на Дальнем Востоке. Мы действуем абсолютно легальными способами – и там, и в Арктике, будем стремиться именно к этому. Если вы обратили внимание, мы очень долго вели переговоры с нашими норвежскими партнёрами и друзьями по поводу разграничения шельфа в северных морях, в Баренцевом море, вели чуть ли не десять лет. Это всегда сложные вопросы, особенно когда это связано с углеводородным сырьём, и мы всё-таки нашли компромисс, мне кажется, что на благо обеим странам, потому что это создало для нас условия для начала совместной хозяйственной деятельности там. Мне представляется, что это самый правильный путь решения всех вопросов в Арктике.

Есть и много других инструментов, чисто региональных. Мы все их будем использовать, для того чтобы добиваться согласия и взаимопонимания. Что касается флажка на дно Северного Ледовитого океана, то это акция не государственная, это скорее эмоциональная акция. Я здесь не вижу ничего страшного. Американцы в своё время высадились на Луну и на Луне поставили свой флажок. Мы же не ругаемся с ними из-за того, что они это сделали, и не говорим о том, что они претендуют на Луну. Слава богу, мы развиваем сотрудничество с Соединёнными Штатами в космосе.

С.МИХАЙЛОВ: Спасибо, Владимир Владимирович.

Ещё одно агентство со 150-летней историей, английское и ирландское, – Press Association, и Клайв Маршалл, его глава.

 Пожалуйста, Клайв, Ваш вопрос.

К.МАРШАЛЛ: Господин Президент, отношения между Великобританией и Россией в результате украинских событий значительно ухудшились на той неделе. Кэмерон сообщил, что Британии нужно готовиться к тому, что отношения с Россией перейдут в новое, худшее, качество. Он поддержал санкции, направил военные самолёты в балтийский регион, а принц Чарльз на прошлой неделе, по некоторым сообщениям, сравнил Вас с Гитлером. Как вы могли бы это прокомментировать?

В.ПУТИН: В таких случаях я вспоминаю одно хорошее выражение: ты сердишься, значит, ты не прав. Передайте это и Премьер-министру, и принцу Чарльзу, он неоднократно бывал в нашей стране. Я не слышал этого выражения. Если это так, то это, конечно, неприемлемо. Я думаю, что он и сам это понимает, он воспитанный человек. Я знаком и с ним, и с членами королевской семьи. Это не королевское поведение.

Но мы за предыдущие годы, я лично ко всему привык. И я в своей работе буду руководствоваться не тем, кто и что обо мне говорит, а, как я уже здесь подчеркнул, интересами российского народа. Надеюсь, что наши коллеги, в том числе и в Великобритании, это будут иметь в виду, как и то, что мы первостепенное значение при решении всех споров уделяли и будем в будущем уделять основополагающим нормам международного права. Только опираясь на них и единообразно их понимая, мы сможем решать спорные вопросы.

А что касается практических дел, я думаю, что если наши партнёры в Великобритании будут, как и я, руководствоваться национальными интересами, а не какими-то другими соображениями, то всё это достаточно быстро пройдёт, и мы продолжим сотрудничество так, как это было в предыдущее время. А может быть, выйдем даже и на какие-то новые рубежи и будем думать о том, что нам делать в будущем для того, чтобы эффективно работать вместе.



Readers Comments (0)

Sorry, comments are closed on this post.